30 сентября состоялся закрытый премьерный показ мюзикла «Онегин», а перед спектаклем прошла пресс-конференция с артистами и создателями постановки.

В одном из залов ресторана «Марчеллис» в уютной обстановке на вопросы журналистов ответили: истолнитель роли Ленского — Антон Авдеев, няня Татьяны — Манана Гогитидзе, поэт Андрей Пастушенко, композиторы Антон Танонов и Глеб Матвейчук, Анастасия Макеева, художник по костюмам Анна Назукова, исполнитель роли Онегина — Кирилл Гордеев, Татьяна Ларина — Вера Свешникова, автор либретто и автор режиссерской концепции — Ирина Афанасьева.

— Создатели предлагают отказаться от привычного взгляда на роман, что это значит?

Ирина Афанасьева: Мы отказываемся от привычного прочтения Пушкина в том плане, что раскрываем те аспекты, которые учителя в школе опускали. Это эротичность и сексуальность Онегина, а также религиозность русского человека.

— Расскажите про новый персонаж, которого ввели в мюзикл «Онегин».
Ирина Афанасьева: Есть такой персонаж, которого играет артист балета, Денис Алиев — это альтер-эго Онегина, его тёмная сторона, его демон.
Антон Танонов: Конечно, ценители классики нас обвинят в том, что мы ввели этого персонажа. Но он не говорит, мы не давали этому герою пушкинских строк. Слово Пушкина продолжает музыка и хореография. Мне кажется, что синтез искусств отвечает на все вопросы.

— Что стоит ждать от музыкальной составляющей спектакля?
Антон Танонов: Музыкальная партитура мюзикла «Онегин» многообразна. Вкраплениями включены темы Петра Ильича Чайковского, поклонники классической музыки, конечно, узнают цитату из Пятой симфонии, и, с другой стороны, тема оперы «Онегин», но у нас она приобретает совершенно другой смысл, так как у нас мюзикл, а это совершенно другой жанр. Вот так мы с Глебом решили прикоснуться к гению Петра Ильича. Вторая особенность мюзикла — это народные напевы. Мы старались найти такую краску, чтобы сделать их максимально актуальными.
Глеб Матвейчук: Мне кажется, что Вы найдете много интересного в музыкальной партитуре. Я выступаю за то, чтобы возрождался русский музыкальный театр, поскольку западная культуры вытесняет нас с экранов, и я являюсь ярым защитником того, чтобы возникло много русских театральных проектов.

— Какие чувства Вы испытали, когда Вам предложили участие в данном проекте?
Кирилл Гордеев: Я очень обрадовался, потому что участие в русском проекте, с русской командой по русскому произведению — это очень важно для меня. Мне нравится участвовать в таких проектах, когда мюзикл создается с нуля — это такой эксперимент. Ведь каждый актёр может преподнести в образ что-то своё, то есть не снимать кальку с какого-то исполнителя за рубежом, а что-то придумать самому для своего персонажа. Мне это интересно.
Вера Свешникова: Предложение сыграть роль Татьяны меня заинтересовало сразу, я понимала, что это будет столь же грандиозно, необычно и привлекательно, как «Мастер и Маргарита». Я, прежде чем дать согласие, прочитала либретто и то новое, что внесли в проект для меня — это на уровне больше эмоционального и духовного. Тот образ, который внесли в проект звучал как метафора. Метафора к тому, что в жизни случаются трагедии, роковые вещи, несчастья, и хочется думать, что это случается не по нашей вине, потому что человеку тяжело вынести столько горя в одночасье. И эта метафора — отсыл к тому, что есть какие-то силы, которые нас либо поддерживают, либо влияют на события, либо создают случайности.
Антон Авдеев: У нас была невероятная атмосфера в реп.точке, когда мы с нуля продумывали этот спектакль. «Онегин» прорабатывался детально путём проб, ошибок, ругани, примирения. Это было замечательное, насыщенное время.
Манана Гогитидзе: Мне показалось, что в этом спектакле мне удалось сделать что-то новое, чего не было раньше. Моя няня получилась очень нежной и домашней. Мне очень приятно было найти какие-то новые краски. Эта работа не похожа на мои предыдущие.

— Что было самое приятное и самое сложное в процессе подготовки мюзикла?
Антон Авдеев: Самое приятное это то, что мюзикл создавался с нуля, и была возможность внести что-то от себя для персонажа. Шикарный музыкальный материал, который можно было адаптировать под мой голос. Самое сложное — это пожалуй то, что я такой человек, что когда я что-то для себя принимаю и оправдываю в персонаже, то меня потом очень тяжело сдвинуть. Тяжело отказываться от уже наработанных вещей.
Манана Гогитидзе: Самое приятное — когда мне сказали, что у меня будет ария, а потом через пару месяцев подарили ещё одну. Самое приятное, когда артисту говорят, что у тебя будет ещё и ещё материал, ведь очень радостно находиться на сцене больше и больше. Самое сложное — посмотреть свежим взглядом на постановку.
Андрей Пастушенко: Очень много приятного на самом деле. Прежде всего, заниматься сотворчеством с Александром Сергеевичем, с его позволения, конечно. Приятно, что когда пишешь арии, то они нравятся артистам и зрителям. Самое сложное — это процесс создания арий, бесконечное число исправлений.
Антон Танонов: Самое приятное — начало работы над проектом — каждый композитор, наверное, мечтает написать Онегина.
Анна Назукова: Это первый такой большой проект мой, поэтому для меня сложное было всё. Самое приятное — когда картинка сложилась, и костюмы стали оживать не сцене.
Кирилл Гордеев: Самое неприятное то, что на протяжении трёх месяцев, каждый день я убивал бедного Антона. Самое приятное — поиск чего-то нового, чего-то важного в персонаже и во мне, в первую очередь.
Вера Свешникова: Сложное это то, что сколько творческих идей могло бы быть вложено в проект, но не реализовалось, потому что время работало против нас. Самое приятное — то, что я могу молиться прямо на сцене. Нет ничего приятнее быть искренней на сцене.

Яна Квятковская, специально для MUSECUBE
Фотоотчет Елены Карповой смотрите здесь

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.