Новый «Лес»: сколько от злата зла-то

«Сейчас самое время что-то делать. Сейчас то время, когда рождается новая сила и новая энергия в нас, когда идет перезагрузка, когда люди ждут, когда придет то время, когда мы снимем маски и будем обниматься, намного больше, я думаю, чем это было до, поскольку соскучились, то как раз к этому времени у нас уже будет багаж того, что мы сделали», – с такими словами к зрителям пресс-показа обратился Виктор Крамер, режиссер нового спектакля «Лес» по одноименной пьесе А.Н. Островского, поставленный на сцене МХАТа им. Горького.

обложка лес 2

Для театра это девятая премьера сезона. Спектакль создал петербургский режиссер Виктор Крамер, известный своим масштабным подходом к постановкам и интересом к экспериментам. «Лес» Крамера – это классическая трактовка, но несколько осовремененная для сегодняшнего дня. В частности, диалоги немного адаптированы, из текста убраны фразы и слова XIX века, которые мы сейчас считаем устаревшими.

С первых минут под фон пения птиц внимание зрителя вовлекается в диалоги актеров, которые проходят с сопровождением артикуляционных разминок и распевок всей труппы. Можно сказать, это своеобразный мини мастер-класс для тех, кто хочет связать жизнь со сценой.

Декорации поражают: это огромная, практически во всю сцену, коническая гора опилок, на вершине которой стоит лесопильная машина (которую в финале спектакля даже пускают в ход!). Актеры в течение пьесы с кажущейся легкостью активно ходят и даже бегают по ней вдоль и поперек. Конструкция поворачивается вокруг своей оси, становясь то разными комнатами в доме помещицы Гурмыжской, то беседкой, то лесом.

   Оригинальное видение пьесы отражено и в реквизите. Например, в роли денег выступают деревянные пластинки, а бреется перед приходом к тете Несчастливцев лезвием от найденного конька.

   По словам художественного руководителя театра, Эдуарда Боякова, Островский – важнейший драматург для МХАТа с первых его сезонов. И никто другой в русской драматургии так не описывал отношения, построенные на деньгах.

   Пьеса написала Островским в 1870 году, но она, можно сказать «вне времени», так как освещает вечные темы. Через лес и его вырубку, которые здесь выступает как образ, метафора, автор показывает читателю и зрителю опустошение духовности человека, измельчение любви, смысла жизни и вечных ценностей в опилки. Показывает, что на поверку благородными людьми, способными на сочувствие, сопереживание, доброту души, помощь ближнему и, конечно любовь, оказываются как раз не внешне интеллигентные помещики, а наоборот – самые простые люди, находящиеся, казалось бы, в самом низу жизни.

   В спектакле собрана звездная труппа актеров. Татьяна Поппе (Гурмыжская Раиса Павловна) при подготовке к роли совершила подвиг, и это не громкие слова. Роль Раисы Павловны должна была играть Надежда Маркина, но, к сожалению, незадолго до премьеры она заболела. У Татьяны Георгиевны было всего 3 дня, и благодаря ей премьеру не пришлось переносить.

В постановке блистают приглашенные актеры Григорий Сиятвинда и Андрей Мерзликин в ролях бродячих артистов Счастливцева и Несчастливцева, образы которых ключевые и контрастные для понимания идеи автора. И благодаря их таланту и энергетике пьеса (по крайней мере, ее первое отделение) неожиданно становится комедией, вызывая постоянный смех публики. Но Андрей Мерзликин глубоко чувствует и передает все эмоции своего героя: и сомнения, и ранимость, и острое чувство справедливости.

   Ярким финалом пресс-показа стало приглашение на сцену режиссера. Андрей Мерзликин спросил у него, как Несчастливцев у Гурмыжской: «Вы счастливы?» Видимо, от избытка эмоций Виктор Моисеевич под подсказки «дааа!» зрителей смог только с улыбкой кивнуть головой. После чего Мерзликин встал на колени и под смех зала произнес реплику из пьесы: «Дай тысячу рублей!!!». И, поднявшись на ноги, подхватил Виктора Крамера на руки с криком в зал: «Мы объедем всю Россию!».

Премьерные показы постановки состоялись 20 и 21 января, в дальнейшем новый спектакль займет свое место в репертуаре МХАТа.

После окончания спектакля у меня была возможность задать несколько вопросов артистам. Андрея Мерзликина мы застали сидящим на сцене, прямо на полу в окружении подаренных цветов. Несмотря и на физическую, и на эмоциональную усталость, актер охотно согласился уделить нам несколько минут.

– Добрый вечер, Андрей Ильич! С премьерой Вас! Как Ваши ощущения после спектакля?

– Мы волновались, и это нормально. Для этого и создан прогон. Это даже не премьера, премьера завтра. Там настоящее волнение, потому что придут уже не наши мамы и папы в кавычках. Сегодня все-таки были все свои, друзья, они все понимают. Но, тем не менее, любая премьера состоит из ощущений, когда ты чего-то ожидаешь, и что-то сбывается, а что-то нет. Сегодня мы присмотрелись, мы что-то поняли. Не все так, как мы представляли, но родился сам спектакль – а это главное достояние сегодняшнего дня, рождение спектакля. Мы теперь немножко понимаем как он выглядит, какой он у нас молодой, красивый, талантливый и рожденный, самое главное, в любви. Вот это сегодня было. Мы начинали, первое действие был прогон, а во втором уже родился сам спектакль, уже люди раскрепостились, пошел кураж, без которого совершенно невозможно играть спектакль (киваю – да, действительно, было ощущение, чтово 2м действии напряжение ушло, и актеры раскрылись со всей широтой русской души). Появилась легкость, и тогда эта тяжелая драматургия наконец-то нам покорилась. А до этого…мы же сами боимся этих декораций, как и зритель, который говорит «вау!».

– Кстати, мы в восторге с какой легкостью Вы по ним бегали!

– Это нелегко, это очень нелегко!

– Да, я,конечно понимаю, но так казалось!

– Это хороший 3-часовой фитнес. Вот поэтому я всем рекомендую  – поступайте в артисты, кто хочет заниматься интенсивными тренировками.

– Не могу не спросить как Вы режиссера – Вы сами счастливы сейчас?

– Нееет, счастье будет через 2-3 дня, у нас 2 премьеры впереди, мы выдохнем по-настоящему потом. Счастливы мы по одной простой причине, как сказал Петр Фоменко в свое время: репетиция прекрасна, а премьера – это недоразумение. Любите репетиции! По большому счету 3-4 месяца счастья – оно уже было, а сейчас, к сожалению, как в пионерском лагере: все заканчивается, нам разъезжаться, прощаться, сейчас будем обмениваться телефонами, адресами, клясться друг другу в любви и надеяться, что наш спектакль будет жить. Потому что неизвестно что ждет впереди, нас всех, все знают о чем я говорю.

– Мы скрестили пальцы!

– Мне кажется, у этого спектакля есть право на жизнь, потому что в нем при всей сатире, которую закладывает Островский, очень важно, что он сквозь призму режиссера показывает, что мир наделен добром, надеждой, радостью. И это не обычные какие-то слова, а они пронизаны тем, что здесь даже самые острые моменты сатиры и, скажем так, пороков людей, все равно показаны с любовью по отношению к этим людям, что просто это так бывает, ничего страшного (улыбается).

– Оно проходит.

– Да, оно проходит. Бывает, но проходит, все будет хорошо!

– (вижу, что за нами уже стоят на очереди следующие корреспонденты и фотографы). Можно еще один маленький вопрос? (кивает). Как Вам кажется, где актер больше раскрывается как актер: в театре или в кино?

– Конечно в театре!

– Где нет возможности переиграть сцену?

– Даже не в этом дело. Здесь из-за того, что очень долго репетируешь, можно неожиданно внедрить все свои потаенные желания и мечты. Вы знаете, в роль, которую каждый актер репетирует или вот я сегодня выпускаю эту роль, я же могу сюда вложить все, что я не сыграл: и Гамлета, и Офелию, если надо. Всё, что сложного мне могут предложить в других ролях,  в других пьесах. Островский – благодатный автор с точки зрения актерской природы, она здесь может скрываться в любом количестве, в любом масштабе, насколько у тебя хватит внутренних сил. И мы используем свой ресурс максимально и благодарим за это и Островского, и режиссера.

– Спасибо большое!

– Спасибо Вам!

Своими впечатлениями от спектакля с нами также поделилась Елизавета Базыкина (Аксинья). В мечтательной задумчивости она уходила со сцены, обнимая подаренные букеты.

– У меня очень приятные ощущения! Все было даже лучше, чем думалось, и летала я как птичка!

– Когда Вы упали с такой высоты, мне казалось – всё! Зал охнул и дышать перестал! (прим – речь о моменте, когда героиня Елизаветы решает свести счеты с жизнью, прыгнув с обрыва). Поздравляем Вас с премьерой!

– Спасибо! Было, конечно, очень необычно, лично для меня. Я не думала, что этот спектакль настолько комедия. Зал хохотал, и это было невероятно приятно! Даже в тех моментах, про которые я бы никогда бы даже не подумала, что публика смогла бы отреагировать так позитивно.

– Мне кажется, это не только благодаря Островскому, но и во многом благодаря прекрасной труппе.

– Да, это, безусловно, благодаря Виктору Моисеевичу, режиссеру, он именно повернул спектакль в такое русло. Мы же могли его совершенно по-другому поставить, даже имея ту же труппу, имея тот же состав актеров, мы могли его поставить по-другому, это именно видение такое Виктора Моисеевича.

– Спасибо Вам, мы в восторге, удачной Вам завтра премьеры, мы скрестили пальцы, чтобы все было хорошо!

– Да, еще и послезавтра. Вам спасибо! Я тоже!

лес обложка

Олеся Дмитриева специально для Musecube

Фотографии Ксении Логиновой можно посмотреть здесь

Фотографии Наталии Каминской можно посмотреть здесь


Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.