Поминальная трапеза в эшелоне

Нынешний фестиваль «Балтийский дом», отметивший в этом году свое тридцатилетие, по вполне понятным причинам получился не вполне обычным. Объективные обстоятельства внесли свои коррективы в программу показов, но все-таки долгожданный праздник для петербургских театралов состоялся. Яркой финальной точкой фестиваля стала постановка Иосифа Райхельгауза «Фаина. Эшелон».  Главную роль в этой в этой максимально личной истории, превращенной в пронзительный моноспектакль, исполнила Елена Санаева.

Положить в основу постановки биографию конкретной семьи, одновременно рассказав о судьбе целого поколения, всей страны – и просто, и сложно одновременно. В таких случаях не надо что-то придумывать и сочинять, жизнь в очередной раз докажет, что она сильнее, страшнее, кошмарнее любого вымысла. Но и вынести на суд публики самое дорогое, личное, сокровенное решится отнюдь не каждый. Иосиф Райхельгауз рискнул – и не прогадал. Спектакль, основанный на воспоминаниях его матери, способен размягчить, кажется, самое твердое сердце.  На протяжении всей постановки слезы возникают на глазах не один раз.

Елена Санаева здесь не играет – проживает судьбу Фаины Райхельгауз, рассказывающей о довоенной жизни в еврейском колхозе, об ужасах войны, с голодом, эвакуацией, смертью родителей, о поиске родных. Повествование ее неспешно и буднично, и делается еще страшней. В горле встает, не исчезая, плотный горький ком. Внутри все холодеет от рассказов об аде Холокоста, даже если эти факты хорошо известны. Отдельные эпизоды так и вовсе кажутся невообразимыми в своей жестокости. Тем не менее, звучат реальные истории, конкретные воспоминания, пронесенные сквозь долгие годы.  Но вот что удивительно – этот непрерывный монолог нельзя называть только лишь трагичным. В самые страшные моменты жизни вдруг могут случиться счастливые эпизоды.  После горя обязательно будет что-то хорошее. Жизнь удивительна в своей непредсказуемости, и ценить ее завещает пожилая женщина, немало повидавшая и перенесшая на своем веку.

Поминальная трапеза в эшелоне

Пока идет рассказ, руки заняты делом. Елена Санаева готовит борщ по семейному рецепту Райхельгаузов. Так готовила еще мать Фаины, погибшая вместе с отцом при бомбежке эвакуационного эшелона. Все тонкости приготовления бережно сохранены и донесены до наших дней. Если фасоль замочить на ночь в воде, она даст в супе иллюзию присутствия мяса. А еще хорошо добавить немного сахара, борщу это только пойдет на пользу.  И вот сочетание привычных уютных кухонных действий с поистине страшными историями рождает особо острые эмоции, ни с чем, пожалуй, не сравнимые. Война давно закончилась, однако, она уже никогда не отпустит, а лишь станет привычным неотменимым фоном воспоминаний и рассказов.

Но все-таки одно дело – слушать рассказы о войне и совсем другое – хотя бы попытаться максимально прочувствовать на себе ее ужас. Режиссер идет на весьма смелый шаг и решается ввести зрителей в довольно экстремальные предлагаемые обстоятельства. Все это время публика словно бы ехала в эвакуацию в таком же эшелоне, в котором искала спасение когда-то молодая Фаина. Имитация бомбежки, с разбросанной мебелью и упавшей посудой, заставляет зрителей мысленно перенестись в военное время и представить себя на месте мирного населения.  Это по-настоящему страшно, и где-то по спине самым естественным образом пробегает холодок. Тем не менее, война в спектакле остается за гранью повествования. А вот борщ по рецепту семьи Райхельгаузов – самый настоящий, тарелка с ним в зрительских руках превращается в артефакт. И совместная трапеза в финале становится поминальной.

Марина Константинова специально для Musecube

Использованы фотографии Юрия Богатырева

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.