Нечестные люди, больные  — вообще, нехорошие люди  —
не имеют права родить детей…

Максим Горький, «Последние»

Эта история началась гораздо раньше 1905 года: просто процесс общественного распада обнажил проблемы в мироустройстве отдельно взятого семейства. Неслучайно Горький начинал писать пьесу под названием «Отец», а закончил совсем другую: старшие дети Коломийцевых уже осознали, кто они и что они, а вот о младших как раз и стоит поговорить.

Режиссер Олег Липовецкий в спектакле «Последние» предлагает зрителям «Шалома» стать практически массовкой ток-шоу: под игровое пространство отведен квадрат на поворотном круге, а над ним — ряд мониторов с «битым» изображением; никаких декораций нет и не будет, на тех самых мониторах появится текст, сообщающий об обстановке дома в том числе; 4 зрительских сектора обрамляют сцену еще одним квадратом.

Действие будет медленно влачиться по кругу, укачивая неизбежностью и вовлекая в свой водоворот: на фоне удивительно современного (хотя практически не тронутого) первоисточника постановочную команду (и зрителя, конечно же) будет интересовать вина и беда отцов, чьи ошибки так бездарно и больно отозвались во всех членах семьи. Но только ли отцы повинны в том? Олег Липовецкий выбрал очень лаконичную и оглушающую своим напряжением форму для режиссерского исследования о природе семейных взаимоотношений.

Где должен проходить водораздел ответственности взрослых за судьбы своих детей и ответственности за то самих детей, когда их возраст близится к (или миновал уж) совершеннолетию? Если дети не видят в семье любви, научатся ли они любить? Если перед глазами кровь невинно убиенных отцом, появится ли ценность жизни? Всегда ли добрый спаситель, жертвуя деньгами, не потакает злу?

Прекрасный «взрослый» каст спектакля — властный и позёрский Дмитрий Цурский (отец семейства, Иван Коломийцев), сердобольный и мягкий Александр Хорлин (Яков, брат Ивана), ведомая и удобная Ксения Роменкова (Софья, жена Ивана) и уютно-заботливая Светлана Свибильская (няня) — используют сцену как боксерский ринг, раз за разом нокаутируя словами и добивая лежачих. Ссоры влекут за собой допросы с пристрастием, вынужденные признания оборачиваются ярлыками, запретная любовь оборачивается трагедией, а о правде здесь и не вспоминают.

Молодые Коломийцевы — гнилой и юркий Александр (Николай Балацкий), роскошная и расчетливая Надежда (Елена Бобровская), озлобленная и видящая всех насквозь Любовь (Алина Исхакова), безопорный трепетный Пётр (Фёдор Бычков), глупая и юная Вера (Ольга Приходченко) — их дом вдруг оказался им чужим, все изначальные верования — ложью, а чувства к родителям — испытанием. Обломки благополучного семейного прошлого нынче только травмируют, мешают и сбивают с толку. В семье «милостью данного» Ивана и «мудрой» Софьи дочерей назвали Верой, Надеждой и Любовью, но все без исключения дети растут в неискренности, безнадеге и долготерпении. Они — плоть от плоти и продолжение рода, им нести дальше родительские установки… Но как понимают свободу тех, кто вырос, подстраиваясь под ложь? Смогут ли жить иначе или обречены всегда видеть красные флажки, расставленные историей и выбором отцов? Каким будет путешествие для «чемодана», который «по ошибке взяли в дорогу, забыв наполнить необходимыми для путешествия вещами»? Страшен ли позор лишенным стыда?

Мир требует от человека «такую массу разных вещей: понимания жизни, уважения к людям и прочее», но там, откуда нельзя вырваться и где невозможно найти отправную точку, вина родителей усугубляется слабостью детей. Все пытаются вынырнуть хоть куда-то, но вынуждены снова и снова набивать шишки друг об друга. В спектакле очень красноречивые хореография и сценическое движение: резкость и порывистость, ломаные линии и нелогичные траектории выдают душевные муки и мучительный страх и истины, и перемен. И особые аплодисменты здесь, конечно же, полагаются Алине Исхаковой! Реплика Леща (Сергей Шадрин): «Сенсационно!» — относилась совсем к иному, но как цитата уместна — без единого намека на сарказм — именно в адрес отыгрыша калеки и всего этого рушащегося мира.

Ведь, как причитает горьковская Вера: «Это на всю жизнь, мама! Ведь сердце умирает сразу, с первого удара!»

Ольга Владимирская специально для MuseCube

Фоторепортаж Наталии Каминской можно увидеть здесь