сосед… все части света могут гореть в огне,

все континенты могут лежать на дне –

только всё это не по мне!

Вл. Высоцкий

Этому спектаклю ещё на первом показе полтора года назад мне очень хотелось приделать другой формат встречи зрителей и концовку. Больше шума в начало, до крови из ушей – и меньше вычурности на финал. Есть впечатление, что режиссёру хотелось внести в эту сугубо мужскую историю элемент «шерше ля фам», но он никак не вставлялся в историю и поэтому выражен заключительной метафорой. Нож на скамейке, молча положенный рядом с золочёным основанием звучащей арфы, всё-таки намекает, что в пьесе было своё «ружьё» и что мужчины, как бы ни были несовершенны на женский взгляд, вполне могут обойтись без нас, решая проблемы, которые мы создаём.

Произнеся слово «скамейка», добавлю, что фабула спектакля «Сосед» по пьесе Павла Пряжко в целом симметрична известному сочинению Эдварда Олби «Что случилось в зоопарке». Случайный разговор, поднимающий пласты болезненных переживаний из прошлого и настоящего двух персонажей и приводящий к катарсису обоих – поначалу невинный и забавный, постепенно истончаясь, он обнажает перспективу летального исхода. Короче говоря, начинаешь опасаться, как бы один другого не зарезал.

Живя в обществе, невозможно быть от него свободным. Имея соседа, трудно избежать того, чтобы сосед имел тебя. Пусть и в сугубо бытовом смысле: позаимствовать стройматериалы, припрячь к чистке картошки, да просто послушать похвальбу и жалобы – и самому, поддакивая, найти момент для высказывания давно перезревших претензий. Собственно, это всё, что составляет содержание пьесы: молодой парень со всем возможным, на глазах иссякающим терпением, общается с пожилым, но бодрым соседом по даче – человеком, что называется, «трудной судьбы», подкаблучным мужем дамы, лично на сцене не присутствующей (отчего мы все постепенно начинаем чувствовать огромное облегчение). Но этим коллизия не исчерпывается.

… Но я же – не слова!

Я – то, что за словами.

Эдм. Ростан

Бытовой, как бы «засоренный» текст оживает в работе актёров. Александр Резалин (дядя Коля) и Александр Метёлкин (Паша) ведут свою дуэль, словно танцуя некий сложный танец. Молодой человек бы с большим удовольствием оказался на необитаемом острове, а старшему дачнику – дело происходит у ворот частных гаражей или сараев на задних дворах «фазенд» – не с кем поговорить по-мужски. Смотреть на то, как один изобретает всё новые поводы удержать собеседника при себе, а другой изнывает под бременем собственной воспитанности и делает вид, что все эти поводы ему интересны – истинное наслаждение.

Но всё на свете когда-нибудь кончается. Исчерпан запас пенсионерских баек дяди Коли – сдувается и присутствие духа у Паши. Шерше ля фам! Парадоксальным образом увлечение супруги первого тюремным шансоном, наложенное на яростное неприятие этого жанра вторым (во всяком случае, на предлагаемой 24/7 громкости) приводит мужчин на грань, которую персонажи Олби, как известно, оставят позади.

Что же наши и кто выжил? Смотрите на Таганке.

И не бойтесь вмешательства внешних сил – поверьте, нашумевшее «маски-шоу» не повторится. Это Россия, детка (почти спойлер, но пусть).

 

 

Елена Трефилова специально для Musecube

Фотографии автора можно посмотреть здесь 

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.