Бытует мнение, что с классикой нужно обращаться осторожно. Все эти ваши режиссерские вольности крутите с современными пьесами, а вот золото русской поэзии, Льва Николаевича и Николая Васильевича оставьте уж, пожалуйста, в покое. Сдувайте пылинки с их бюстиков, хранящихся в кабинетах русского языка литературы. Но если подумать, наши классики стали такими, потому что в свое время изрядно похулиганили с формами и привычными образами и приемами. Так, например, Пушкин пишет роман в стихах, а Гоголь поэму в прозе еще в веке девятнадцатом, а в нашем веке, на сцене Московского Областного Государственного Театра Юного Зрителя из гоголевского «Ревизора» сделали музыкальный спектакль.

Пожалуй, это не самый опасный эксперимент над классикой. Напротив, уездный город, превращаясь в гигантских оркестр, в прямом, а не переносном смысле, пляшущий под «дудку» Городничего (Артур Казберов/Дмитрий Чукин), оживает и находит прямой контакт со зрителем. А зритель, преимущественно молод – «Ревизор» в школьной программе, следовательно, спектакль востребован школьными группами во главе с учителями-словесниками.

Последних заинтересовать крайне трудно. В театр они ходят пошуршать шоколадками и действием не всегда бывают увлечены. В МОГТЮЗе, переполненный школьниками зал, напрочь (на целых почти три часа!) оторвался от гаджетов и спиннеров, хохотал, вскрикивал и заходился в овациях.

Главная идея режиссера-постановщика Александра Нестерова была в том, чтобы связать «Ревизора» с музыкой. На сцене всегда – музыканты (Алексей Жуков, Роман Бузылев, Александр Четоев, Александр Варнаев, Аркадий Черкашин), поют и играют в спектакле все, а Бобчинский с Добчинским (Станислав Сергеев, Алексей Рыжков) вполне органично поют частушки. Одна из самых непростых задач была у г-на Вениамина Борисова, создавшего сценическую версию спектакля и тексты песен. Необходимо было с ювелирной точностью подойти к делу – чтобы Гоголь не сильно пострадал, из действия ничего не вывалилось, и чтобы актеры еще смогли это петь. И даже здесь вышло в хорошем смысле хулиганство.

Спектакль яркий, в русском стиле, слуги в доме Городничего (Нина Тодорова, Александр Нестеров, Ксения Попович, Анастасия Христьян, Софья Тимченко) задорно пляшут, вызывая аплодисменты. Но есть и второй план, более сложный, интертекстуальный. Здесь казацкая «Не для меня» (попечитель богоугодных заведений Земляника — з.а. России Михаил Шелухин) перейдет в «I Will Survive», судья Ляпкин-Тяпкин (Дмитрий Сидоренко) процитирует Грибоедова, а смотритель училищ Хлопов (Антон Афанасьев) исполнит «Gaudeamus» на мотив «Песенки студента», чем вызовет бурную реакцию у всех пришедших педагогов. Городничий «отправляется в лучшую жизнь» под «Прощай, любимый город», ему вторят обитатели города под «Рио-Риту», почтмейстер Шпекин (Игорь Ларин/Виктор Есин) встречается с Хлестаковым и исполняет ему (а как вы думали?) «Вологду-гду». Звучит и «Утомленное солнце», и «Коробейники», и даже «Padame» и многие другие узнаваемые мелодии. Вообще, приходящие к Хлестакову исполняют сольные номера прямо как на кастинге, момент заключения «сделок» тоже ярко обозначен и отсылает нас к нашей реальности. Обитатели города щеголяют фактурными носами, а мы ведь знаем, как важен «нос» в творчестве Гоголя. В общем, даже искушенному зрителю скучать не придется — при кажущейся прямоте приемов, постановка наполнена почти барочными, затейливыми деталями – разгадывай, не хочу!

Центральный образ в «Ревизоре» — Хлестаков. Часто из него делают дурачка, до конца не понимающего своего «читерства». Хлестаков музыкального «Ревизора» (Илья Ильиных/Дмитрий Савин) – изначально типичный «трикстер», ловкач, очень цепкий, легкий и чертовски обаятельный. Первый раз он появляется в образе фокусника, и идет трюкачить прямо в зал, во втором акте исполняет джазовое признание в любви полученным деньгам, а в финале в буквальном смысле отъезжает на русской печке в счастливую беззаботную жизнь Ивана-Дурака. Вдогонку его снабжают всем добром Городничего – снятые со стен картины обнажают дыры (отличное сценографическое решение!) – «ревизору» отдают все.

Финал на контрасте – мрачный. Теперь, когда едет настоящий ревизор, песенка горожан окончательно спета, а инструмент Городничего, весь спектакль прячущийся в футляре, на деле оказывается трухой.

Издеваться над классикой – это ставить плохие спектакли, где артисты ленивы, чувствуют себя тяжеловесно, где нет полета, ни творчества, ни мысли. Где еще в гардеробе в нос ударит пыльный запах нафталина, а зритель заснет в первом же действии. Здесь – обратно, громко, задорно, с цыганами и балалайками, с исконно русским размахом. Актеры на сцене счастливы – им фактически разрешили сыграть на полном серьезе настоящий капустник и уйти в отрыв. Да, все это во многом гротеск, плюсование, но и Николай Васильевич Гоголь в душе тот еще квн-щик. А как иначе объяснить все эти смешные диалоги, невообразимых Ляпкиных-Тяпкиных, Бобчинского с Добчинским? МОГТЮЗовский «Ревизор» нивелирует стандартный взгляд на классику, раскрывает новое ее восприятие. В «Ревизоре» должно быть смешно, и в этой постановке всем смешно. Тут даже дух гоголевский есть, с его мистицизмом, тонкими шутками и нелепыми ситуациями. Уверена, пришел бы Николай Васильевич на спектакль – посмеялся бы не раз.

Юлия Зу, специально для Musecube

Фото — Галина Фесенко

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.