Актер, режиссер и немного волшебник Руслан Герасименко, к вашим услугам, господа читатели! Он не только сыграл роль чародея Рейстлина в первом российском фэнтези-мюзикле «Последнее Испытание», но и, пересев в режиссерское кресло, занялся постановкой новой стационарной версии мюзикла. Премьера состоится уже этой весной, а пока нашему корреспонденту удалось побеседовать с Русланом. Он поделился историей создания новой версии «Последнего испытания», взглядами на вселенную «Dragonlance» и секретами подбора своего преемника на роль чародея Рейстлина.

По образованию Вы и актер, и режиссер. Но изначально приняли участие в «Последнем испытании» именно как актер, исполнитель роли Рейстлина. Как Вы от этого пришли к режиссуре проекта и фактически созданию своей версии мюзикла?

К режиссуре конкретно этого мюзикла – я однажды уже говорил, и это «зашло» как некий «мем» – я пришел от безысходности, скажем так! (смеется)

Когда я попал в проект, это был неплохой студийный театр. Все было замечательно, но я рассчитывал на постоянный прокат спектакля. А, в итоге, когда начали играть, я понял, что играть-то будем два раза в год и притом один раз из этих двух даже не я.– не очень интересно, да? (посмеивается)

В общем, все уперлось в финансовую составляющую. Но проект мне понравился – и музыка, и сама история, поэтому бросать его не хотелось. Соответственно мы решили собрать маленькую группу из двадцати пяти человек и устроить гастрольный тур. Но так как мы впервые занимались чем-то подобным… мы проехали буквально всю Россию – побывали во многих крупных городах, и практически везде были аншлаги. Но гастроли – это всегда сложно финансово, а в нашей ситуации: без рекламного бюджета, без какой-либо финансовой подушки – это оказалось ОЧЕНЬ сложно. Зато таким образом мы немножечко расширили нашу аудиторию, пошел отклик, и вроде бы всем захотелось некоего продолжения. В апреле прошлого года мы приняли решение, что закроем гастрольную версию и будем стремиться к постановке стационарной. Вот к этому и идем.

Изменил ли что-то взгляд на проект из режиссерского кресла?

Не то чтобы прямо изменил, но да, какие-то вещи стали уточняться, какие-то вызывать больший интерес. Да и вообще, сам мюзикл начал меняться, становиться жестче: если в первом прочтении он был достаточно мягкий, статичный, то сейчас он приобретает более острую форму. Более интересную, как мне кажется, ну точнее – как  я надеюсь. В апреле увидим, что получится.

«Последнее испытание» все же спектакль «по мотивам», а не точное перенесение «Саги о копье»  на сцену. Есть ли, на ваш взгляд, некие принципиальные различия между книжной серией и постановкой?

Да, есть. На самом деле оригинальная история очень насыщенная, в ней много «воды». Да, интересная, но это больше «чтиво», нежели сюжет для спектакля. И мне нравится, что в двухчасовом мюзикле уместились три книги, это квинтэссенция истории, крайне динамичная по действию, и она принципиально отличается именно по подаче. Потому что если «Сага о копье» — это все-таки юношеская романтика, то наша история затрагивает какие-то глобальные вещи, общие принципы, то, что в Саге уходит на второй-десятый план, потому что там первоочередна сама вселенная «Dragonlace».

Последнее испытание уже не первый год практикует систему краудфандинга, и при этом довольно успешно. Откуда возникла идея подобного финансирования, прямо скажем, нетипичного для российского шоу-бизнеса?

Это не только для российского, как мне кажется, шоу-бизнеса нетипично, к этому вообще прибегают единицы даже заграницей. Ну, идея не моя, идея на самом деле композитора Антона Круглова. Он познакомился с краудфандингом впервые, когда они еще только начинали работу над проектом, а мы пошли уже по проторенной дорожке. И последний сбор… Мы очень много работали над выпускаемым контентом, над информационным потоком, который шел в сеть, чтобы поддерживать интерес к проекту и чтобы люди могли видеть – они вложили столько-то денег и вот, что на эти деньги было сделано. Мы в рамках этого проекта постарались все показать: и декорации, и костюмы. И сейчас продолжим показывать и рассказывать, что и как происходит.

Да, история нетипичная, и, что самое интересное, она работает не только как просто сбор средств, но и как активное вовлечение аудитории в проект. Зрители участвуют, переживают, они внутри проекта, и появляется даже какой-то азарт. Конечно, наверное, проще было бы найти инвестора, который принес бы десять-двенадцать миллионов, в действительности необходимых для того, чтобы проект встал на ноги и пошел дальше развиваться, и жить своей жизнью. Но сейчас у нас есть поддержка и любовь нашей аудитории, и мы ее принимаем, мы очень рады этой поддержке и стараемся тоже не подвести. Это такая двойная игра: с одной стороны мы берем у этих людей деньги, но с другой обязаны дать определенный результат, иначе наша аудитория очень быстро отвернется от нас. Так что мы стараемся не подводить аудиторию, которая нас любит и которая очень быстро расширяется.

Помимо основной отдачи в виде готового проекта краудфандинг подразумевает разные оригинальные вознаграждения, бонусы для акционеров – в последнем сборе это и костюмы устаревших версий, и уроки вокала, и возможность поприсутствовать на репетиции… Откуда черпаются идеи?

Берется, конечно же, опыт прошлых лет, прошлых проектов… Смотрим на другие проекты – как они собирают деньги, какие акции срабатывают. Что-то придумываем сами. Сидим сутками, на самом деле, придумываем  – как преподнести, что сделать. В общем, процесс тяжелый, но очень интересный!

Для участия в проекте были приглашены трое новых артистов – Андрей Бирин (Рейстлин), Елена Бахтиярова (Крисания) и Ростислав Колпаков (Карамон). Именно приглашены. Как проходил некий внутренний отбор?

Я очень долго искал Рейстлина, потому что хотелось найти человека именно из мюзикловой структуры, имеющего определенный вес – нам, конечно же, была нужна настоящая звезда, и при этом я смотрел и не мог найти того, кто действительно «попал» бы в роль. Ведь и роль непростая, и сам спектакль тоже – это не просто мюзикловая история, а больше драматический спектакль с музыкальной «подложкой». Нужен был человек, который может драматически сыграть очень точно, тонко, мощно, иронично, саркастично и при этом многопланово. И пока Бирин – стопроцентное попадание.

Лену Бахтиярову пригласили, даже не думая, что она согласится. Просто «ну а давайте попробуем!» – попробовали, написали, встретились. Ей, вроде как, все понравилось, мы сошлись во мнениях. Она мне безумно понравилась фактурно – и как она мыслит, и как чувствует…

С Ростиславом Колпаковым познакомились еще перед первым кастингов в гастрольную версию… Мы вели с ним переговоры об участии, но у него не складывалось по графику – в Питере было много спектаклей. А сейчас вот сложилось!

Варвара Трошагина специально для Musecube

Благодарим за помощь в подготовке интервью Ирину Никифорову, Татьяну Лупанову и Татьяну Иванченко

Фотографии Варвары Трошагиной, Марины Тарасовой и Марины Бакариновой

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.