21 января в Imagine Café состоялся концерт джаз-квинтета Эдельвейс. Занятость музыкантов в других проектах не позволяет концертировать им слишком часто, а потому вместе они выступают, может быть, всего-то один или два раза в месяц, отчего каждый концерт коллектива приобретает в глазах и сердцах поклонников ещё большую ценность. Немногочисленные выступления Эдельвейса для ценителей – всегда праздник и подарок, что неудивительно: гармоничные в своей стильности, изысканные, но при этом фееричные и лаконичные эдельвейсовцы играют для себя и одновременно для всех. На сегодняшний день в состав ансамбля входят Сергей Макеев (клавишные), Александр Дитковский (труба), Николай Петров (бас-гитара), Валерий Черноок (ударные) и Анжелика Маркова (вокал).

Как обычно, концерт Эдельвейса начинается с инструментальной композиции. Мягко и вкрадчиво, разборчиво и абсолютно осознанно шаг за шагом, такт за тактом музыканты движутся от ноты к ноте. Пальцы Сергея Макеева ударяют по клавишам – белым, чёрным, снова белым и снова чёрным…. Инструмент звучит, подчиняя себе настроение и пространство. Ритм-секция в лице Николая Петрова и Валерия Черноока обеспечивает аккуратную подложку, на которой продолжает рисовать свои узоры пианист. Певучее соло бас-гигары и чёткий ритм ударных, сплетаясь с солистом, рождают мягкий фьюжн, растекающийся и затихающий где-то под потолком Imagine Café.

Однако, практически вся последующая программа, так или иначе, пройдет под знаком латины. Звучит то бодрая, то, наоборот, задумчивая, комфортная, с октавными клавишными перекличками и аккуратными щёточками ударных музыка, напитанная ритмами южноамериканского континента. Александр Дитковский присоединяется к классическому фортепианному трио с нежным соло на трубе. Инструмент, зовущий в атаку и громогласно командующий «Подъём!», вдруг становится мягким и вкрадчивым. Он ласкает, чуть шевеля волосы на макушке, как лёгкий и тёплый океанский бриз.

Анжелика Маркова – умница, красавица и, что уж скромничать, непревзойденная звезда Эдельвейса. Джаз-квинтет – лишь один из коллективов, в которых она, нет, не работает, а творит. Сложный, насыщенный всевозможными заморочками и аллюзиями джаз для Марковой доступен, как и блюз, или, например, удобная для исполнения баллада в стиле босса-нова. Владея вокальными премудростями и приёмами, Анжелика раскрывает в Эдельвейсе свои возможности лишь на малую, абсолютно незначительную часть. Это совсем не значит, что она работает в полсилы, отнюдь. Важно не вычерпывать источник до конца. Гораздо ценнее демонстрация бездонности и бесконечной глубины возможностей. Маркова поёт, переходя на речитатив, вытягивая неописуемой красоты вокализы, а уже в следующее мгновение, покоряя нижний регистр, вдруг начинает сипеть и даже шептать, с мягкой шутливой улыбкой вытворяя немыслимые вокальные кульбиты.

Когда на сцену, наконец, выходит квинтет в полном составе, по коже начинают бегать мурашки. Коммуникации внутри коллектива не требуют визуализации. Музыканты не обращают внимания ни на что, они не смотрят друг на друга, погрузившись в себя, в тот самый «миг между прошлым и будущим». Они живут в звуке, плывут по его замысловатому течению, ныряют, получая от такого времяпрепровождения удовольствие. Эдельвейс — это музыка между строк и строки между музыкой, это музыка в головах, волшебным образом передающаяся мышцам и пальцам. Эдельвейс — это творческий конструктор, благодаря которому прямо на сцене рождается чудо.

Сергей Макеев будто отсутствует на сцене. Он весь там, в пёстрой чёрно-белой череде клавиш. Он то чуть прикасается, то резко ударяет, заставляя инструмент нет, не петь, не играть, а кричать, визжать. Николай Петров, углубившись в себя, самозабвенно перебирает струны, покачивая в ритм головой. Валерию Чернооку хорошо, с его лица почти не сходит улыбка. Это самая настоящая драм-машина в действии. Пока он на боевом посту, остальные могут спать спокойно.

Александр Дитковский свингует на трубе, и ему тут же вторит пианино громкими аккордовыми треолями. В «Song For My Father» неповоротливая и прямолинейная, на первый взгляд, труба порхает по закоулкам быстрой певучей босса-новы. Шейкеры Марковой и Дитковского создают почти равномерное шипение «шшшшш…» в то время, как Макеев, орудуя самыми кончиками пальцев, нескончаемыми пассажами прорезает звуковое пространство. Анжелика Маркова перехватывает инициативу вокализами – сначала чуть носовыми, даже гнусавыми, затем всё более и более открытым звуком…. Да-да, музыка — она такая, слова – ничто, настроение рождает мелодия.

Периодически в концертную программу Эдельвейса включаются блюзы. В меру тягучие и неторопливые, с густым звуком, пронзительными надрывными соло трубы и хрипло-сиплым вокалом в нижнем регистре. Вот и на концерте в Imagine Café прозвучали «Feeling Good» и «Your Mind is On Vacation». Для музыкантов эти композиции – особое удовольствие и смак. Сергей Макеев даже в совсем уж стандартные смены гармоний обязательно вворачивает несвойственные для блюза чисто джазовые неожиданные диссонансные ходы, в результате чего аранжировка начинает играть новыми красками, приобретая интересную пикантность.

«Come Together» или, например, «My Way» – далеко неджазовые вещицы. Но в этом-то и заключается мастерство, чтобы, симпатично завернув хорошо известную тему в красивую джазовую обёртку, деликатно скормить её пришедшей на концерт стилеориентированной публике. Кто-нибудь наверняка скажет: и что, неужели никто не почувствовал подвоха? Так ведь задача ввести кого-то в заблуждение и не ставится. Что бы ни исполнялось, как бы в угоду сиюминутным фантазиям музыкантов ни модифицировалась музыкальная ткань, рано или поздно всё возвращается на круги своя, и джазовый неваляшка принимает первоначальное положение. Впрочем, справедливости ради стоит отметить, что для «очистки музыкальной памяти» Эдельвейс прорядил битлов и сладкоголосого Синатру агрессивным электрическим инструментальным джаз-роком с резкими басами, неожиданными перебивками ударных.

Как правило, Эдельвейс не выходит на бис. Не было его и на концерте в Imagine Café. Музыканты просто весьма сухо прощаются и уходят. Они намеренно не пытаются накормить своих поклонников до отвала, оставив у публики воспоминания о той самой потаённой музыке между строк и строках между музыкой, тем самым, сохраняя у слушателей ощущение нереализованного желания и приятного послевкусия сказки.

Андрей Ордальонов
Фотоиллюстрации Екатерины Головиной

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.