ДЕВЯТЬ
Гоголь-Центр
Автор: Валерий Печейкин.
Режиссер: Сергей Виноградов.
В ролях: Семен Штейнберг, Илья Ромашко, Светлана Мамрешева, Владимир Прянчин, Юлия Гоманюк, Сергей Галахов.
Музыканты:Андрей Поляков (вокал, фортепиано), Дмитрий Жук (вокал, электрогитара), Маргарита Крон (вокал, аккордеон).

Успешно реализованная в Гоголь-Центре идея конвертации киношедевров в театральные постановки оказалась настолько востребованной, что «Идиоты», «Страх» и «Братья» стали фирменными спектаклями театра, билеты на которые раскупаются наравне с премьерными. А на волне импортозамещения год назад появилась адаптация и русскоязычного шедевра: фильм Михаила Ромма «Девять дней одного года» усилиями режиссера Сергея Виноградова и драматурга Валерия Печейкина реинкарнирован в малом зале театра. 9

Довольно увлекательно наблюдать, как одна и та же задача — сделать из действительно выдающегося фильма спектакль — по-разному выполняется в зависимости от участников проекта. Печейкин, который уже работал в качестве драматурга над «Идиотами» и совместно с Серебренниковым до неузнаваемости изменил исходник, с культовым произведением шестидесятых обошелся бережней, оставив практически в неприкосновенности основные изгибы сюжета. Однако несколько виртуозно встроенных диалогов широкими мазками перекроили оттепельную утопию, превратив ее в остросовременную драму.

Внешняя эстетика постановки, буквально цитирующая образы пятидесятилетней давности, вводит в заблуждение первые двадцать минут. Но появление персонажа с забавной фамилией Херувимов, ловко оперирующего понятиями распила крупных частей на более удобные для всех, освоения бюджета вкупе с упоминаниями нанотехнологий и патриотизма, смещает временные рамки с эпохи физиков и лириков в более знакомые вязкие заводи. Галерея безумных гениев с горящими глазами и бьющей через край энергией, сыгранная Евстигнеевым, Козаковым, Дуровым сменяется не менее виртуозными актерскими работами, пародирующими клишированные образы обывателей и чиновников с их тягучей липкой логикой, не позволяющим объективности столкнуть их со столпа собственной точки зрения, так удачно совпадающей с официально утвержденной.

И главные герои, подчеркнуто не тронутые драматургом и режиссером, вброшены в эту действительность. Гусев уже не выглядит предметом девичьих грез, именитым физиком — он один из обитателей Сколково, внезапно замеченный на волне наноистерии. Конформизм Куликова не вызывает отторжения — это такой понятный и уютный эгоизм для поколения тридцатилетних. Образ Лели усилиями Светланы Мамрешевой стал ироничней и как следствие — глубже и масштабней. Да, они выглядят и говорят так же, как в фильме 1961 года, но на удивление не кажутся атавизмами, искусственно встроенными в сюжет. На выходе получается очень настоящая история про хороших людей, всеми силами пытающихся защитить свой мир от слишком грубого вторжения реальности. Сохранив открытый конец, авторы гуманно позволили нафантазировать, что у них это все-таки получилось.

Стелла Татевосян, специально для MUSECUBE

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.