ZGhAFZARqw8 апреля в 19.00 на сцене Музея Достоевского артист театра и кино Сергей Карякин покажет свой моноспектакль «Москва-Петушки. Поэма» по одноименному произведению Венедикта Ерофеева. Петербургская премьера постановки состоялась 14 марта в Музее музыкального и театрального искусства.

Эта поэма в прозе – своеобразная гротескно-лирическая исповедь автора – часто привлекает актеров, работающих в жанре моноспектакля. На этом пути Карякин не стал первым, но, без сомнения, создал оригинальную и интересную постановку. Артисту удалось не только тонко прочувствовать ерофеевскую прозу, но и дополнить ее глубиной личных переживаний, наделить главного персонажа собственным обаянием.

«Москва-Петушки» — не самое простое для постановки в театре произведение. Поэма не наполнена событиями и перипетиями, действие из нее как будто изгоняется. Сюжет заключается в том, что главный герой, он же автор, Веничка Ерофеев едет к своей возлюбленной из Москвы в Петушки, по дороге напивается до беспамятства, проезжает нужную станцию и попадает обратно в Москву, где почти сразу после выхода из вокзала получает нож в горло. Этот внешне бедный событиями сюжет получает у Ерофеева богатое философское содержание. С каждым глотком алкоголя Веничка все больше отрывается от реальности, уплывает в мир грез, фантазий и мечтаний, вымышленный мир своей жизни. Сохраняя событийную канву поэмы, Сергей Карякин выбирает наиболее важные и интересные для него философские рассуждения и экзистенциальные переживания главного героя. Зритель волен не согласится с этим выбором, что, впрочем, не помещает ему насладиться творящейся на сцене симфонией жизни. Пропуская через себя авторские мысли и чувства, проживая жизнь своего персонажа на сцене, Карякин действительно исполняет настоящую симфонию – витальную, многоголосую, эмоциональную, восторженную.

В его герое, кажется, причудливым образом сплелись персонаж Ерофеева и сам Карякин. Он играет настолько просто и искренне, что из зала кажется, будто артист вложил в этот образ много личного, будто он и есть автор этой поэмы, будто это рассказ о его реальной жизни. Умение искусно сливаться с персонажем – чрезвычайно важное именно в моноспектаклях – у Карякина достигает своей высшей точки, не переходя при этом ни в пародию, ни в безвкусицу.

hlC4hwmkqSIВообще, Сергей Карякин удивительно тонко работает именно в жанре моноспектакля. Недаром он долго, плодотворно и увлеченно им занимается. Умение чувствовать зал, играть в камерном пространстве, где невозможна фальшь, где видно малейшее движение тела или души, где обнажена каждая эмоция, это умение, кажется, органически присуще артисту. Он умеет увлекаться и увлекать вслед за собой зрителя.

Несмотря на то, что исполнение практически лишено всякой словесной импровизации (артист бережно относится к авторскому тексту), возникает ощущение, что Карякин придумывает спектакль на ходу – легко, упоенно и беззаботно. Веничка Ерофеев в исполнении Сергея Карякина – обаятельный молодой мужчина, одухотворенный, влюбленный и пьющий только для того, чтобы оставаться в этом состоянии вечной влюбленности. В бутылках с красненьким или беленькой, кажется, скрывается его жизненная сила. На сцене это показано визуальной метафорой: бутылки разных форм и размеров с вставленными в горлышки толстыми парафиновыми свечами. Герой Карякина зажигает эти свечи по ходу действия, и сам же тушит последнюю в конце спектакля, когда Веничка погибает в случайной драке с хулиганами.

Спектакль вообще лишен любой чернушности, пошлости и беспросветности. В нем много радости и восторга, что не лишает действо глубины и трагичности. В игре Сергея Карякина так же есть и отчаяние, и скорбь, и, конечно, светлая грусть. Такая широкая палитра чувств делает эмоциональный текст спектакля динамичным и насыщенным, а сюжет острым и интересным.

Наблюдать за актерской работой Сергея Карякина – одно удовольствие. Казалось бы, он не делает ничего сверхъестественного: на нем простая одежда – брюки, рубашка и пиджак ненавязчивых серо-охристых оттенков, у него простое лицо с большими голубыми глазами – яркими, доверчивыми и распахнутыми миру, простые движения и слова. Но из этой простоты исполнения вырастает глубокая личная драма персонажа, его простая и от этого еще более трагическая судьба.

mE5dYLp_DbUВеничка окружен водоворотом жизни, в который он ныряет со всей страстностью, присущей его поэтической душе. Порой он так увлекается своими рассказами, что становится похож в этом на заигравшегося ребенка, не замечающего ничего вокруг. Детская тема, действительно, находит свое отражение в спектакле: ангелы, иногда появляющиеся и разговаривающие с главным героем – это просто детские голоса, звучащие на сцене. Мы не можем видеть их, но слышим этих ангелов как своеобразный внутренний голос главного героя, доносящийся из далекого детства – наивный, чистый, счастливый и непорочный.

Другие режиссерские находки так же точны и лаконичны. Например, точно и ненавязчиво обозначается место действия: три простые деревянные скамейки разных размеров комбинируются по усмотрению героя и превращаются то в кресла электрички, то в ступеньки гастронома, да и вообще во все, что угодно. Вместо задника мы видим на сцене большой экран, на который проецируются детские рисунки Москвы и другие картинки. Это картинки жизни самого героя: ребенка внутри и взрослого снаружи. Героя, опьяненного вовсе не алкоголем, а жизнью. Героя, бесконечно влюбленного в бытие. Героя, который однажды навсегда растворился в предрассветных столичных сумерках…

Анна Вяльцева, специально для MUSECUBE

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.