Попробуйте набрать в строке поиска название одного из самых известных произведений Уильяма Шекспира «Ромео и Джульетта». На вас обрушится целый поток разнообразных ссылок, клипов, изображений и цитат. Блоггеры с Youtube перескажут сюжет максимально доступно, видеоинсталляции проинтерпретируют эту известную историю, а в записи перформанса о великих влюбленных обязательно будут розы или дождь, а, может, и то, и другое сразу. Одной из ссылок точно будет анонс премьеры: «Ромео и Джульетту» с хештегом «алхимия любви» на сцене Театра Луны поставила болгарский режиссер Лилия Абаджиева.

 

Обладатель множества наград, лауреат театральных конкурсов и приглашенный преподаватель международных университетов, режиссер спектакля признается в любви к Шекспиру, называя его «философским и психологическим iCloud мира». В начале спектакля мерцает проецируемый на призрачный занавес двоичный код, звучат слова: «Число «один» — не более чем ноль…», и все предвещает реинкарнацию Шекспира в век информационных технологий. Но тут на сцену выходит Джульетта в девичьем белом платье, объясняет правила игры в классики – и действо начинает «прыгать» по текстам Великого Барда.

 

Вся хрестоматийная история точечно нанесена на временную шкалу, и только эти точки-события зритель и видит. Раз – и мы в комнате Джульетты с ее матерью и няней. Два – и уже на балу, в середине диалога про уста, руки и пилигримов. Три – и Парис, грохоча аллитерацией: «Пррривет, моя прррекррасная супрруга!» — преграждает Джульетте путь к брату Лоренцо. Между этими хедлайнерами звучат сонеты Шекспира, краткое содержание всей трагедии на сленге, а на балу — кавер знаменитой песни “Sway” и богатая аллюзиями “Unchained Melody”, которую большинство знает по фильму “Привидение” с Патриком Суэйзи.

 

При этом ни одной женщины на сцене нет. Что удивляться, лондонский “Глобус” уже много лет с успехом возрождает традиции старинного театра, где все роли исполняли исключительно мужчины, а у английского хореографа Мэтью Борна самый известный балет, “Лебединое озеро” весь состоит только из мужских партий. Да и зрителя, пришедшего в театр из кино, этим не удивишь: он уже видел метания и переодевания героини Гвинет Пэлтроу во “Влюбленном Шекспире” или фильм “Красота по-английски”, основанный на биографии реального актера послешекспировских времен.

 

Постмодерн торжествует на сцене, появляясь то цитатой из “Иван Васильевич меняет профессию”, то проекцией мраморных скульптур и пастушек Буше, то фижмами барочных платьев и обнаженными торсами, то настоящим дождем на сцене и вспышками-миганием стоп-кадров. Весь этот калейдоскоп, призванный показать величие любви и, по словам режиссера, “жизнь и смерть, реальное и воображаемое, комическое и трагическое” – выплескивает на зрителя такой поток образов, что разглядеть за ними привычных Ромео и Джульетту можно с трудом. Ты оказываешь в таком бурном море текста, аллюзий и реминисценций, что выплыть из него можно, только обладая солидным зрительским опытом и богатым воображением. Если все перечисленное имеется в избытке, а хрестоматийная трактовка Дзефирелли набила оскомину, тогда этот спектакль — точно для вас.

 

Елизавета Маркова специально для Musecube
Фотографии Ольги Кузякиной можно увидеть здесь

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.