Арфа в сознании людей воспринимается как инструмент волшебный, присутствующий в сказках и мифах. 30 июня в Малом зале Санкт-Петербургской академической филармонии имени Д.Д.Шостаковича у публики будет возможность насладиться живым и трепетным звучанием инструмента. Под тонкими и чуткими пальцами Александра Болдачёва музыкальное тело арфы оживёт звуками, подобными напевам сирен, завораживающими одиноких путников и проникающими глубоко в сердца и души.
В перерыве между гастролями Александр выделил время для интервью с Musecube, в котором поведал читателям о своем становлении как музыканта, жизни за границей, поисках вдохновения и важности поддержания дружеских и родственных отношений в любых ситуациях.

— Александр, Вы родились в городе на Неве. Атмосфера Петербурга сказалась на вашем восприятии искусства и себя в искусстве?

— Мне кажется, что атмосфера Петербурга влияла на деятелей искусства все 300 с лишним лет его существования. Все детство я провел в этом городе, и очень многое, из его духовной наполненности, отразилось и на мне: не только в плане искусства, но и на жизни в целом. Весь город — череда эмоций, чувств, воспоминаний, истории и любви. И, несмотря на то, что я объездил очень много стран, городов, Петербург остается одним из моих самых любимых мест на Земле.

— Из какой Вы семьи? Какую роль семья сыграла в вашем становлении?

— Моя мама всегда говорила: “Семья и доверие – это самое важное в жизни”. И во многом эти слова остались со мной навсегда. Последние десять лет жизни за границей держали меня вдалеке от семейного очага, и такую пустоту сложно чем-либо закрыть. Но, тем не менее, семья сыграла архиважное значение в моей жизни: мама, профессор Консерватории, всегда работала со мной в профессиональной сфере, и, также полностью поддерживала во всех начинаниях. Большей частью того, что я умею как музыкант, как арфист, я обязан своей маме. Папа, один из важных философов современности, привил мне часть своих взглядов на жизнь и возможность иногда идти на поводу у логики. Это очень важно, так как чувства должны превозобладать над разумом только на сцене или за работой.

— Каким мальчиком Вы были? Играли в футбол как все ребята или все время проводили за уроками музыки?

— В Петербурге я все время жил в центральной части города, и там не было “дворовой жизни”, в детском ее понимании. Но нельзя сказать, что у меня не было детства. Был и Финский залив, и пансионаты, и дача, и Дом творчество композиторов. Но приходилось также регулярно жертвовать время на алтарь искусства. А футбол — это скорее хобби. Даже когда приехал в Цюрих, записался в местную футбольную команду.

— Какая музыка повернула ваше сознание к творчеству?

— В Мариинском театре и других залах Петербурга мне довелось прослушать очень много концертов. Даже в совсем нежном возрасте приходилось высиживать иногда по три часа. Но я бы не сказал, что какое-либо творчество взбурлило во мне мотивирующей и вдохновляющей волной. Вот когда первый раз часов 9-10 за инструментом просидел, тогда – другое дело. В голове, кроме творчества, уже ничего…

— Вы начали заниматься на рояле с четырех лет, а на арфе с пяти лет. Почему в итоге выбор остался за арфой?

— Ирина Александровна (мама музыканта, прим. Musecube) мечтала взрастить из меня вокалиста. Но пока еще не прорезался голос, профессор по арфе Ася Варосян решила “подсадить” меня за свой инструмент. Так и сказала: «Давайте будем делать из него арфиста». Подвели — посадили за инструмент — через два месяца уже был на сцене. Вот так и закончилась моя карьера вокалиста и началась другая. Только не надо задавать вопрос: «Что лучше»?…

— В сознании большинства слушателей арфа – это в первую очередь инструмент женский: представляется образ прелестной дамы, перебирающей пальчиками струны. Но самыми сильными арфистами, тем не менее, считаются именно мужчины. Арфа – больше женский инструмент или мужской по характеру?

— Нет у инструментов характеров, только тембр и глубина. Поэтому, наверное, и называется — “инструмент”. Человек передает через него свой внутренний мир, характер и чувства. Конечно, девушка за баяном смотрится менее элегантно, чем девушка за арфой, но также играют роль определенные клише, которые мы впитываем за свою жизнь. В данном случае арфа стала “женским инструментом” совсем недавно. В России это пошло от времен Екатерины II, когда основался Смольный институт благородных девиц, в котором очень активно преподавали арфу. Среди выпускниц — Ксения Эрдели, и другие замечательные арфистки. Но раньше, практически все известные арфисты были мужчины. Моя педагог — Катрин Мишель является преемницей целой плеяды мужчин-арфистов, вплоть до 17-го века, а я пытаюсь продолжать эти прекрасные традиции.

— На вашем сайте (очень стильном, должна отметить. Кто его создатель?) сказано, что вы начали концертную деятельность и сочинительскую в пять лет. Это удивительно. Возникает только один вопрос: как!? Многие дети не то что концертировать и сочинять, но и выражать мысли толком не умеют.

— Сайт делал я сам, но, также, свою лепту внес папа, так как он в этом деле профессионал.
Меня рано обучили нотному письму, практически одновременно с обычной грамотой. А все остальное сделала природа. Я просто записал то, что пришло в мою шестилетнюю голову во время занятий, и показал родителям. Видимо, со сценой вышло также просто.

— В 9 лет Вы начали свою международную карьеру. Какие были эмоции, впечатления?

— Это было в Литве, концерт с оркестром. Мне было приятно все: внимание публики, организация, ажиотаж, волнение. В то время я путешествовал с мамой, она подготавливала меня к концертам. Причем, она перенимала практически все, даже волнение. Поэтому для меня, мой выход на сцену, был радостью, а для нее — “кошмаром”. Иногда меня спрашивают, что для меня сцена. Я провожу параллель с церковью: когда верующий человек приходит в церковь, он чувствует себя как дома. У меня такие же ощущения на сцене. И так было всегда, сколько себя помню.

— Вы уже тогда осознавали себя гением?

— В интервью для “Аргументов и Фактов” в 2000 году, меня спросили: «Каково это – быть вундеркиндом»? Тогдашний Саша ответил: «Я – обычный мальчик». Сейчас бы мой ответ не изменился. Я делаю свою работу, вкладываю душу, ищу новые творческие идеи и порывы. Если люди это принимают и готовы пойти за мной – значит, я все делаю правильно. А гениальность, талант, призвание — всего лишь слова.

— Ваша жизнь и творчество за границей отличаются от жизни в России?

— С жизнью в Европе я познакомился не самым лучшим образом: приехал сюда без языка, без друзей, без средств к существованию. Была такая красивая история выживания в новой стране. Всё время был посвящен сам себе, и это было и хорошо и плохо одновременно. Можно сказать, я потерял много времени, плывя по течению. Но найти самостоятельно мотивацию, найти самоощущение и себя как музыканта, как творческую личность, дорогого стоит. Поэтому сравнивать здесь сложно. В Петербурге была одна жизнь, а здесь совершенно другая. И обе они — настоящие.

— Как Вас принимает публика в России и в Европе?

— Публика принимает практически везде хорошо. В России мне всегда кажется, что более искренне относятся, теплее и благодарнее. Хотя по всему миру люди разные, а эмоции и чувства — одни и те же. Музыка нас всех объединяет.

— Ваш «послужной» список поражает: Вы много гастролируете, ежегодно участвуете в огромном количестве концертов, получаете награды и премии. Расскажите, пожалуйста, о своем графике дня и о том, как идет подготовка к каждому выступлению?

— График дня – это больная тема. (Смеется). Мне легче всего и удобнее существовать, когда я могу в любой момент дня заняться тем, чем мне хочется заняться. Но всегда приходится держать себя в руках и делать то, что нужно. Иначе — как реализовать все те планы, что витают в голове?!

— Как Вы готовитесь к концерту: есть какие-либо правила, традиции, особенности?

— Подготовка к концерту начинается задолго до него. Уже представляешь акустику зала, настроение публики, атмосферу. А в день концерта я стараюсь подготавливать себя и морально и физически: набираю энергию, занимаюсь медитацией, правильно питаюсь. Нет определенной схемы, по которой я бы это делал, но есть определенные привычки.

— Вы приняли участие в перфомансе совместном с Александром Доллем «Кисть и Арфа за мир между Россией и Украиной», который прошел в Цюрихе. Чья была идея? Что Вы лично хотели выразить посредством этой акции?

— Саша — замечательный художник, и это была наша с ним идея — показать людям, что несмотря на то, что происходит на политической арене, должна сохраняться взаимная дружба и уважение. Нам жизненно важно объединиться перед лицом проблемы, а не заниматься взаимными оскорблениями. В музыке и палитре мы воплощали в жизнь и русские, и украинские темы, вкладывали, насколько могли, ощущения родства и товарищества.

— 7 мая в Буэнос-Айресе в знаменитом театре «Колон» состоялся ваш концерт «Симфония Победы» к 70-ему юбилею Великой Победы. То есть, несмотря на то, что Вы живете в другой стране, остаетесь патриотом своей родины?

— Слово «патриот» в наше время звучит неоднозначно. Но свою Родину я люблю.
Именно последнее время хочется что-то делать для России, для культурного имиджа страны. Вопреки политическим играм, продолжать работать и показывать наше искусство, наши корни. В последнем моем диске “Из России с Арфой”, переложениия 15 русских композиторов для арфы — мой небольшой вклад в развитие русского музыкального мира

— У Вас широкий репертуар. Кого из композиторов Вы бы выделили особенно?

— “Отец русской композиции” – Римский-Корсаков. Он очень много сделал для развития и оперной, и симфонической, и вокально-инструменталной музыки. И она очень близка и понятна именно мне. А из иностранных мне всегда импонировал Дебюсси, как символист, как композитор с самыми глубокими чувствами, иногда отображенными всего лишь в паре звуков.

— Вы — увлекающаяся натура, влюбчивая? Или единственная любовь – это, музыка, арфа?

— Я много чем увлекаюсь, но это редко доходит до фанатизма. Хочется быть такого рода «сумасшедшим композитором», погруженным в музыку и постоянно находящимся в творческом порыве… А я часто бываю слишком спокойный.
А поиск музы — как лотерея. Никогда не знаешь, когда вытянешь счастливый билет.

— У Вас есть образ идеальный женщины?

— Идеал есть, только он меняется каждый день. (Смеется). Прожив полжизни в отношениях, я не уверен в идеалах. Иногда родным и близким становится то, что в принципе далеко от каких-то возвышенных идей о спутнике жизни. А бывает, что найдя некий идеал, полностью разочаровываешься в нем…

— Охарактеризуйте себя буквально в пяти-семи словах, какой Вы сейчас?

— Я сейчас в ожидании: много должно начаться из того, к чему я долго иду. Как всегда — позитивный, спокойный, предвкушающий следующий день. Жизнь — островки, разбросанные по бурному морю. Никогда не хочется вновь окунаться и бороться с волнами… Так что, можно сказать, что я сейчас на очередном островке, набираю побольше воздуха для более длительных заплывов.

— Одни музыканты говорят, что наиболее плодотворным оказывается в плане творчества состояние одиночества и печали, другие – наоборот, сторонники ярких чувств и переживаний. Какой версии придерживаетесь Вы?

— Иногда именно из-за одиночества приходит творческий порыв. А бывает наоборот: новые идеи рождаются из-за насыщенной жизни. Музыкант должен быть полной и многогранной личностью, чтобы ему было, что сказать на сцене. То есть, все впечатления: книги, фильмы, путешествия, друзья, общение с противоположным полом, спорт; да все, что наполняет жизнь, привносит свою лепту в творчество.

— Есть мир классической музыки, а есть мир поп-музыки. Парадокс в нашем веке в том, что музыканты и композиторы классического мира не на столько на слуху и популярны, как «звездочки» поп-среды. Изменится ли ситуация? И как можно поменять восприятие людей, направив их внимание на классику и на кумиров из классической среды?

— Мне кажется, что академические концерты изжили свое. Чтобы привлекать публику в зал, нужно шоу, идея, красивая картинка. Но, думаю, классическая музыка все равно останется в кругах любительских и элитарных. А для того, чтобы увлечь молодую аудиторию, можно смешивать стили: исполнять попсовые композиции или музыку к фильмам. Сейчас часто проходят концерты музыки из кино, и они собирают большие аудитории.

— 30 июня Вы даете сольный концерт в Филармонии. Очень разнообразна подборка произведений различных по стилям композиторов. Александр, расскажите, почему выбор пал на эти произведения?

— Концерт действительно должен показать “Грани Арфы”. Там будет и европейская и русская музыка, абсолютно разные стили, известные мелодии и виртуозные кунстштюки. Моя задача — подарить людям арфовую музыку в ее житейском и сакральном образе.

— Вы исполните свою трактовку: Фантазию на темы из симфонической сюиты «Шехеразада» Римского-Корсакова. Как вы готовили эту фантазию? Какой она будет?

— Мне хотелось сделать фантазию именно на это произведение: когда в очередной раз был на концерте, где играли «Шехерезаду», то понял, что сольная арфа может привнести что-то новое в эту музыку. Правда, Римский-Корсаков написал всю симфоническую сюиту за месяц, а мне потребовалось столько же времени всего-лишь на фантазию. По поводу того, каким будет произведение: воздушным и загадочным, какой и должна быть Шехеразада.

Беседовала Алёна Шубина, специально доя MuseCube

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.