Константин Арбенин — фигура удивительная и необычайно разносторонняя. Одни помнят его еще с 90-х годов как лидера группы «Зимовье Зверей», другие давно уже успели полюбить новый проект Константина «Сердолик», третьи вспоминают его имя в числе талантливых современных поэтов и писателей Петербурга, а четвертым посчастливилось увидеть Арбенина на театральных подмостках нашего города. Нетрудно догадаться, что творческая жизнь этого поэта, писателя, музыканта и актера весьма насыщенна и богата интересными событиями: одна лишь осень 2014 года открывает внушительный список мероприятий с участием Константина Арбенина, многие из которых уже состоялись на различных площадках Петербурга. Но в самом ближайшем будущем нас ждет еще много интересного: 14 ноября — встреча с писателем в Центральной районной детской библиотеке города Пушкина, 16 ноября — спектакль Константина и Александры Арбениных «Два клоуна» в пространстве искусствоведческого клуба Fenestra, 21 ноября — презентация новой книги «Король жил в подвале» в «Буквоеде на Восстания» и 30 ноября — концерт с группой «Сердолик» в арт-центре «Невский, 24». Нам удалось встретиться с Константином в промежутке между этими значимыми для автора мероприятиями и поговорить о творческих достижениях и дальнейших планах на будущее.

— Константин, вы довольны этой осенью? Стала ли она плодотворной для вас, всё ли сделали, что хотели?

— Ну, во-первых, она еще не кончилась, осень-то… (смеется) Для меня осень — это всегда очень здорово, я очень люблю это время года. Конечно, нынешней осенью произошло много разных событий, но всегда остается некоторое неудовлетворение: что-то не доделано, что-то не дописано. Думаю, здесь двоякая ситуация: одно дело — такие события, как выход книги, концерт, другие мероприятия, которые давно уже «запущены» в работу, и то, что мы имеем сейчас — это результат давних процессов. Но еще есть сам по себе процесс, когда ты что-то пишешь, создаешь нечто новое, и этим процессом я менее удовлетворен, потому что на данный момент многое не закончено из того, что было начато.

— Касательно вашего нового сборника «Король жил в подвале» какие эмоции преобладают?

— В этом смысле я просто счастлив! Потому что уже давно хотел сделать именно такой сборник, в который входят сказки, написанные мною много лет назад. Например, главная повесть, «Король жил в подвале», написана еще в 93-м году. Эти повести уже выходили по отдельности в разных изданиях, но мне хотелось объединить их в одной, серьезной, книжке. Я давно предлагал ее в разные издательства, еще лет 5 назад, но по различным причинам издание книги откладывалось. И вот, наконец, всё сложилось — я нашел издательство «Геликон Плюс», а оно нашло меня. Поэтому я просто счастлив.

— Есть ли какое-то волнение перед презентацией?

— Наверно, волнения нет, потому что я до сих пор не очень хорошо себе представляю, что такое «презентация». Одно дело — концерт или спектакль, где ты ставишь перед собой какие-то конкретные задачи, которые должен решить. А тут вообще не понятно — что будет! (смеется) Сейчас, наверно, нет волнения, потому что все это очень неопределенно, просто хочется сделать такой необычный праздник, каким-то образом отметить это важное для меня событие.

— Вы довольны тем, каким получился новый сборник? Все получилось именно так, как вы задумали?

— В общем, да. Единственное, о чем я жалею — что там очень мало иллюстраций. Мне очень нравятся рисунки, которые сделала Вера Кадурина, но, к сожалению, их мало, и это обусловлено техническими возможностями издательства. А тем, как ее сделали и оформили, я очень доволен. И мне кажется, книжка получилась довольно цельная, хотя в нее включены вещи, написанные в разное время. В основном, это сказки для взрослых, хотя дети их тоже воспринимают, и детям они нравятся, но писались они, в первую очередь, для взрослых.

— Откуда черпали вдохновение для своих сказок?

— Вдохновение всегда приходит по-разному, но меня всегда вдохновляют какие-то жизненные события, импульсы. У каждой сказки — свой особенный источник вдохновения. Можно отдельно рассказывать о каждой, но я даже не уверен, что вспомню!

— Наверно, еще и город вдохновляет вас во многом? В вашей новой книге есть сказка про персонажей с именами Мойкин и Фонтанкин…

— Наверно, да. Но мне кажется, что я этого уже не замечаю, потому что живу в этом городе, и, думаю, что это естественный процесс. Если говорить о сказке «Мойкин и Фонтанкин» и о других сказках такого рода, то их я сочинял в 90-е годы — тогда я работал в одной конторе в центре Петербурга и каждый день ходил утром и вечером по городу. Наверно, как раз в этот период город больше всего отразился в моих песнях и сказках. Сейчас у меня работа, в основном, сидячая, и сижу я в Купчино, пишу книжки или сочиняю песни, и в моем нынешнем периоде много такого «спально-районного».

— А в музыкальном творчестве вы планируете что-то новое, кроме концертов?

— Да, на данный момент мы с «Сердоликом» развиваем два направления нашей музыкальной деятельности. Во-первых, это совершенно новые песни, и я хочу в следующем году выпустить новый альбом, полностью состоящий из них. Вот, наверно, здесь тоже осень на меня повлияла (улыбается). А второе направление — как раз наоборот: мы вспоминаем старые песни из репертуара «Зимовья зверей», потому что в следующем году будет 20 лет с тех пор, как появилось «Зимовье». Поэтому, в первую очередь, мы собираемся издать альбом, состоящий из наших старых песен в новом звучании, то есть, в том виде, как мы их сейчас исполняем на концертах: две гитары, голос и шейкер.

— А вы можете рассказать, как так получилось, что на смену «Зимовью Зверей» пришел «Сердолик»?

— Дело в том, что «Зимовье Зверей» представляло собой наш совместный проект с Сашей Петерсоном, который делал аранжировки и был директором группы. Мы работали вместе очень долго — 14 лет, и, естественно, к какому-то моменту накопились разногласия, которые привели к конфликту. Мы разошлись, и принципиальное отличие нового проекта — отсутствие в нем Петерсона. В остальном суть его та же — все тот же песенный материал, который я пишу, просто уже сделанный с другим составом. Если бы была возможность что-то изменить и продолжать песенное творчество в составе «Зимовья», я бы остался, но такой возможности не осталось. Мне же было необходимо что-то изменить, и, по сути, «Сердолик» возник еще до того, как «Зимовье» отыграло свой последний концерт, поскольку на тот момент у меня уже был четкий план, как я буду действовать дальше.

— Ваша музыка с появлением «Сердолика» как-то изменилась?

— Да, изменилась, безусловно. Поначалу, когда только что закончилось «Зимовье» и начался «Сердолик», мне хотелось переменить вообще все, чтобы старые песни звучали совершенно иначе. Сейчас желание все переделать утихло, и нам с музыкантами, наоборот, стало интересно делать старые песни чуть-чуть по-новому, но сохранять при этом основу. Поэтому в моем понимании продолжается та же история и те же песни — просто «вывеска» поменялась. Я и сам хочу петь эти песни, и публика хочет их слушать в таком виде. В то же время, мне кажется, что в новом проекте чуть-чуть прибавилось музыки. Собственно, одна из причин, почему я завязал с «Зимовьем зверей» заключалась в том, что мне не хватало музыки в этом проекте: со временем он стал совсем акустическим, уже практически бардовским. И мои попытки каким-то образом разнообразить музыкальную палитру коллектива не находили поддержки. Поэтому с «Сердоликом» мы подошли к нашему творчеству немного иначе, и сейчас мне очень нравится, как Миша Иванов (бас-гитарист гр.«Сердорлик» — прим.ред.) и Сергей Арзуманов (гитарист гр.«Сердолик» — прим.ред.) преобразовывают старые песни, сохраняя их суть, но добавляя новые краски. И их становится легче и интереснее петь.

— Как думаете, ваше музыкальное творчество взрослеет с годами?

— Думаю, что это виднее со стороны тем, кто слушает. Я надеюсь, что да! (смеется) Думаю, что да. Я, например, понимаю, что с годами я стал писать меньше песен, но не потому что не могу писать столько же, сколько и раньше: просто, начиная создавать что-то новое, я нередко понимаю, что ранее уже высказывался по этому поводу. А писать ради того, чтобы было больше песен и больше альбомов, не имеет смысла. И я пытаюсь писать только тогда, когда есть какая-то важная тема, не написать о которой я просто не могу. Тогда я даю зеленый свет, и песня рождается сама собой.

— На данный момент, не планируете сотрудничество с другими музыкантами? Например, вы работали с Кириллом Комаровым…

— С Кириллом мы периодически играем вместе, и я думаю, что в следующем году сыграем тоже. Я всегда с удовольствием с ним работаю, и общение с ним, и совместные выступления меня очень вдохновляют и обогащают, дают новые идеи. Даже помогают понять некоторые нюансы игры на гитаре, поскольку Кирилл — очень своеобразный, интересный и талантливый гитарист, а сам я играю на гитаре не так давно. С Митей Максимачевым мы тоже периодически задумываем новые проекты. Сейчас хотим сделать музыкальную сказку, и, может быть, в песенном творчестве тоже будет какое-то сотрудничество, во всяком случае, мне бы очень хотелось.

— А на чужие концерты ходите?

— Наверно, очень редко. Даже и не помню (смеется). Но я всегда очень редко ходил на чужие концерты. Чаще всего, когда я хочу кого-нибудь послушать, например, кого-то из своих друзей, я устраиваю небольшой фестивальчик, сборный концерт: два Рождества подряд мы делали маленькие сборные концертики, где играли Кирилл Комаров, Митя Максимачев, «Ступени», «Каперусита Роха».

— А ваше театральное творчество? Как оно возникло, как оно стало возможно?

— Дело в том, что я всегда, с детства, хотел быть артистом, даже пытался поступить в театральный институт, но потом увлекся музыкой и ушел в другую сторону. Но, видимо, актерская нереализованность дает о себе знать — мне постоянно хочется чего-то «актерского». Я проявляю это в концертах, но мне всегда хотелось сделать полноценный спектакль. Так мы с Сашей (Александра Арбенина, супруга Константина — прим.ред.) сделали «Двух клоунов», и сейчас я думаю о том, что надо бы сделать еще один спектакль, но пока не случилось этой искорки, материал не нашелся. Я предполагаю, что это будет чужой материал, т.к. со своим я уже поработал, и сейчас интереснее — заняться чужим.

— Кем же вы себя ощущаете, в первую очередь? Поэтом, писателем, музыкантом, актером…

— Наверно, такого деления у меня нет (смеется). В зависимости от настоящего момента.

— То есть для вас абсолютно равноценны эти направления вашей творческой деятельности?

— Дело в том, что в жизни бывают разные периоды. Есть моменты, когда я очень много слушаю музыки, сочиняю песни, чувствую себя настоящим рок-музыкантом, и в этот момент сесть и написать прозаическую вещь практически невозможно. Потом вдруг внутри меня переключается какой-то тумблер, и я думаю: какой же я рок-музыкант? Я вообще не музыкант, мое дело — сидеть и писать. Раньше я думал, что нужно пренебречь одним ради другого и сосредоточиться на чем-то, но сейчас вполне доволен этим состоянием перехода от одного к другому. Это не дает скучать и держит в постоянном тонусе: не получается одно — занялся другим. Наверно, я наиболее комфортно себя чувствую, когда есть соединение всех этих жанров, когда я выступаю со своими творческими вечерами: их трудно назвать концертами, поскольку в них перемешаны все жанры, я не только пою песни, но и читаю стихи, сказки, и в этом для меня заключается смысл всего того, чем я занимаюсь. Благодаря тому, что я работаю в разных жанрах, мне самому интересно представлять свое творчество людям, а люди откликаются, и им интересно, когда в одно время в одном месте представлены разные стороны искусства. Возможно, в этом я и нашел свою нишу. Если бы я просто сидел и пел под гитару два часа — это было бы менее интересно (смеется).

— И в чем же заключается основная идея вашего творчества?

— Если бы я знал, я бы, может, и не писал всего того, что пишу (смеется). Мне кажется, цель творчества — в самом творчестве, и когда появляется какая-то особая идея, то, может быть, настоящее творчество на этом и заканчивается. Цель творчества — это получить ответы на вопросы, которые тебя волнуют. Наверно, оно заканчивается в тот момент, когда ты получаешь все ответы на все вопросы. Но пока что у меня вопросов — больше, чем ответов!

В этом случае нам остается только порадоваться и пожелать, чтобы вопросов у Константина Арбенина возникало все больше и больше, а ответы на них доставляли исключительно радость и рождали новые вопросы. А вместе с ними — новые песни, новые стихи и совсем новые, яркие и удивительные идеи.

Полина Смирнова, специально для MuseCube
Фото из личного архива музыканта

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.