“Анжей Захарищев фон Брауш – национальное достояние”

Бессмысленно отрицать, что талантливые люди не только талантливы во всем, но помимо этого ещё и всесторонне развиты. Ни для кого не секрет, что немалый процент рок-звёзд – не только прекрасные музыканты и вокалисты, но и в целом люди образованные и начитанные. Многие из них обладатели прекрасных библиотек, что в наш цифровой век – особая ценность! К таким личностям с полным правом относится Анжей Захарищев фон Брауш, лидер и автор песен группы Оберманекен, поэт и продюсер, режиссёр и актёр, профессор Московской Школы Нового Кино и Британской Высшей Школы Музыки. Помимо всех вышеперечисленных регалий, Анжей известен также и как обладатель одной из самых больших коллекций виниловых пластинок в России, однако немногие знают, что у Анжея также имеется обширная библиотека, которую составляют тома самых разных авторов, жанров и направлений. Корреспондентам портала Musecube захотелось подробно поговорить с Анжеем о литературе как культурном явлении, о книгах бумажных и электронных и немного затронуть новости, которые готовит Оберманекен для своих поклонников.

оберманекен

На встречу с нами Анжей пришёл с несколькими экземплярами своей умопомрачительной библиотеки, наш разговор был построен в основном вокруг музыкальной литературы. Более того, к двум изданиям, которые стали предметом нашего разговора, Анжей имеет непосредственное отношение и как герой повествования, и даже как соавтор. Одним из таких произведений стала культовая книга Александра Кушнира “100 магнитоальбомов советского рока”. Это издание давно уже не нуждается в излишнем представлении, оно знакомо каждому уважающему себя меломану!

АЗБ: Энциклопедическая работа по отношению к тому, чем я занимаюсь! Я нахожусь прямо в её центре, на странице 250 (второе издание, прим.ред.). Это главная энциклопеция русского рока, демонстрирующая на своих страницах, собственно, результат того, чем русский рок занимался в те годы, будучи андерграундной культурой.

Расцвет русского рока берёт старт в самом начале восьмидесятых годов, когда мой приятель Гена Зайцев создал Ленинградский Рок-Клуб. Ленинградский, а затем и московский рок-н-ролл с того времени стали формироваться как жанр, идея, поэзия, стали стремительно становиться массовыми. И каждая из групп, появлявшихся тогда, брала на себя целый пласт других разнообразных коллективов и от этого становилась ещё более интересной. На тот момент создавалась такая квинтэссенция рок-н-ролла! Иными словами, одна группа могла быть одновременно и Дэвидом Боуи, и Брайаном Ферри, и Брайаном Ино, были металл-группы, которые в своём творчестве совмещали и Deep Purple, и Iron Maiden, и даже одну из моих самых любимых групп – Led Zeppelin!

Эта книга является очень важной в плане отображения также психологии и алхимии рок-музыки той эпохи. С каждой группой Саша поговорил, провёл на страницах книги много анализа.

Самая актуальная событийность и внутреннее состояние тогда отображались рок-н-роллом.

Можно сказать, что он был интернетом того времени!

В книге Александра Кушнира “100 магнитоальбомов советского рока” Оберманекен представлены со своим дебютным номерным альбомом “Прикосновение Нервного Меха”.

“…Запись альбома началась в мае 87-го года и продолжалась около полутора месяцев. Записывались через ночь, в пижонской кофейно-фруктовой атмосфере, за беседами о хрустальных сигаретах, чей невидимый бриллиантовый дым разрушает озоновый слой.

В процесс записи коммуникабельными “Оберманекенами” было вовлечено огромное количество сессионных музыкантов – одних только клавишников на альбоме было пятеро. Помимо Анжея, на пресловутом вайкулевском синтезаторе играли: Игорь Лень (“Фиджи”, “Дай мне”), Леонид Кац (“Подземка”) саунд симфонического оркестра, ворвавшегося потоком струнных звуков в интродукцию “Подземки”. В одной из композиций на барабанах сыграл Олег Бутман.” (с) цитата из книги “100 магнитоальбомов советского рока”.

Как упоминалось раннее, для нашей встречи Анжей приготовил ещё одно издание, в котором он выступил и как герой повествования, и как соавтор некоторой части самой книги. Таким экземпляром стала книга Алексея Певчева “Браво. Авторизованная биография группы”. Огромным плюсом, бесспорно привлекающим внимание к этому изданию, является её оформление. Это тот самый случай, когда о книге стоит судить по её обложке, ведь внутри читателя ждёт не только изумительно рассказанная история Браво, но и изобилие красочных иллюстраций, которые чудесно дополняют повествовательную линию.

АЗБ: Эта книга написана Алексеем Певчевым, одним из лучших музыкальных критиков в России, в написании этой книги принимал участие сам Женя Хавтан, делая её таким великолепным изданием, в том числе и по обложке, и по бумаге, и по иллюстрациям. В книге важно всё! Театр начинается с вешалки, книга же начинается с обложки, качества бумаги и ещё множества деталей. Это практически идеальная рок-книга, самая блистательная из выпущенных в России именно по “сделанности”. Настоящий алмаз, параиба даже.

В этой книге представлена не просто история Браво, а целый авантюрный роман! Сами герои книги во многом персонажи необычные для земной реальности. В первых историях, описанных в книге, участвует реальная марсианка (Жанна Агузарова, прим. ред.), она, можно сказать, цементирует эту инопланетную реальность. А на последних страницах уже присутствую я, как один из главных авторов текстов Браво в течении уже десяти лет! В самом начале нашего сотрудничества Женя попросил меня изменить и главного героя Браво, и территорию, на которой мы существуем сейчас. Получился магический лес с волшебными замками!

Таким образом, последняя часть этого романа, этих мушкетёров, связана со мной. Здесь я одновременно являюсь и Арамисом, и Д’Артаньяном и Атосом! Триединый мушкетёр! В данном случае я выступаю как мушкетёр слова. Надо понимать, что первый же альбом, который мы написали вместе с Женей Хавтаном, и который описан на страницах этой книги, “Мода”, завоевал номинацию “Альбом Года” по версии премии Чартова Дюжина. Меня же внутри этого процесса журнал Rolling Stones назвал “лучшим поэтом, когда-либо существовавшим в нашей рок и поп-музыке”.

“Анжей Захарищев фон Брауш (лидер группы Оберманекен)

…Мы приехали в Москву в 1997 году после десятилетнего вояжа в Нью-Йорк и резидентуры в легендарном клубе CBGB – колыбели нью-вейва и панка. Здесь мы стали пересекаться с Женей Хавтаном на выставках и концертах, и однажды Женя зашёл на презентацию нашего альбома “Магнетизм”. Через какое-то время он позвонил, сказал, что ему нравится моя поэзия, и предложил поучаствовать в написании стихов на его музыку к готовящемуся альбому. Мы встретились у меня в антикварном салоне, сели за стол в стиле ар-нуво, Женя достал огромные наушники и крошечный плеер, полный чудесных мелодий. Вскоре появилась первая совместная песня “Париж”. Она существует в двух видах – в электронном, который мне очень нравится, и в захватывающем, с Юрием Башметом и его струнным оркестром, напоминающим Cocteau Twins, – медитативно изысканном. Затем, когда мы с Женей стали обсуждать песни для нового альбома Браво – первого после десятилетнего перерыва, мне захотелось поймать ту же волну, которую я услышал на той ленинградской кассете 84-го. Только на следующем её витке. Я хотел передать лёгкие радужные настроения, в этом мне помогло то обстоятельство, что в основном я пишу в своей студии на средиземноморском побережье, в субтропиках. Там, где коллекция винила и хорошая библиотека позволяют это сделать естественно, а радуга отражается на дисках, переплётах книг и в каплях росы на листьях платанов” (с) из книги Алексея Певчева “Браво. Авторизованная биография группы”.

Анжеем были принесены на нашу встречу книги не только о российской, но и о зарубежной музыке. Одной из самых интересных среди них можно назвать “Краткую историю новой музыки” авторства Ханса Ульриха Обриста, выпущенную в рамках издательской программы музея современного искусства Гараж. Сейчас эту книгу можно причислить к коллекционной редкости, поскольку найти её на прилавках книжных магазинов практически невозможно.

АЗБ: Это одна из книг, которую мне подарил один из ведущих музыкальных критиков Андрей Бухарин. Безусловно эта книга из разряда тех, которые нужно не просто читать, а вчитываться и перечитывать впоследствии. Одна из моих любимых частей этого издания – минимализм. Здесь и Йоко Оно, и Стив Райх, и Терри Райли. Как минимум Райх и Оно должны настроить читателя на правильный лад! Эта книга оказалась важна для меня и как для артиста, и как для продюсера. Она даёт почувствовать аромат новых путей, новой дороги из жёлтого кирпича, по которой мы приходим в Изумрудный Город ко многим чудесам мира музыки! По дороге мы встречаем множество мастеров, в том числе и Брайана Ино, и Кархайнца Штокхаузена, и многих других восхитительных музыкальных деятелей.

“…данная книга – не столько краткая история новейшей авангардной, или экспериментальной, музыки, сколько путеводитель по ее важнейшим изобретениям. По сути, автор следует векторам двух утверждений: во-первых, появление на сцене электроакустической музыки совершенно преобразило процесс музыкального творчества, которое – и это уже во-вторых – неразрывно связано и с другими видами искусства (изобразительным искусством, а также архитектурой, литературой, кино, танцами и т. д.). Эта книга раскрывает диалектическую связь между технологическими (в области и звука, и оборудования) и художественными инновациями в период между 1950-ми и 1980-ми годами; рассказывает, как понятие музыкальной нотации избавилось от академического облика и стало порой либо вовсе неуместным, либо превратилось в самостоятельную художественную форму; как настолько разные музыканты, как те, что собраны здесь, воспринимали «реальный» звук – сыгранный вживую или записанный, в оригинальном исполнении или воспроизведенный; как преобразилось понятие «студии» в послевоенные десятилетия и какими были величайшие недостигнутые музыкальные утопии – от музыки для музеев до специально спроектированных концертных площадок.” – цитата из Введения “Краткой истории новой музыки” Ханса Ульриха Обриста.

Могла ли пройти наша беседа с Анжеем Захарищевым фон Брауш без обсуждения литературы как таковой? Разумеется нет! Было бы преступлением не обсудить книги как культурное явление с таким убеждённым библиофилом, как лидер Оберманекен. Рассуждения Анжея о литературе иной раз оказывались настолько обширными, что временами напоминали увлекательную лекцию о философии.

Анжей, а есть ли вообще в природе какой-либо литературный жанр, который вы принципиально обходите стороной?

АЗБ: Наверное, правильно будет сказать, что литература внутри человека и снаружи так же меняется, как и вообще всё в этом мире. В какой-то момент я очень любил (и до сих пор считаю этот жанр превосходным!) научную фантастику. Но недавно я понял, что, хотя она у меня есть в достаточном количестве, я могу прочитать несколько страниц, но…она для меня осталась в прошлом. Она описывала весь мир, который существовал условно до перевоплощения нашей реальности. Сейчас мир новый и все предположения устарели, иногда свершившись, иногда нет. Одним словом, они уже не актуальны.

Также считаю устаревшим жанром психологические романы. Они были долгое время мной также почитаемы и уважаемы, но устарела та психология, то взаимоотношение человека с внешним миром, с самим собой. Возможно, для кого-то они могут и сейчас оказаться полезными, но для меня Достоевский и Толстой остались там же, в прошлом. Вообще в какой-то момент вокруг художественной литературы в моём понимании появились некие кавычки, появилась трансцендентность, она гораздо интереснее для меня лично, чем экспликация человеком, который не ты. Куда интереснее воспринимать изменение мира, психологии, ценностей в такой эзотерической линейке, где меняются масштабы. То есть то, что было колоссальным, может исчезнуть до уровня атома или электрона, планета может уменьшиться до размера протона или кванта. И наоборот – из какого-нибудь протона может возникнуть планета или даже целая новая солнечная система, галактика, Вселенная. Вот это сейчас и происходит!

Поэтому те книги из моей обширной библиотеки (если быть точнее, то у меня их три, они насчитывают тысячи, даже десятки тысяч томов), которые добрались до моего постельного чтения, на мой взгляд они актуальны. Опять же, здесь мы сталкиваемся с феноменом кота Шрёдингера – эти книги живы, они приносят, они дарят, туда проникают неожиданно книги из того, предыдущего мира. Очень хорошо у меня сейчас таким образом проник Стендаль! Последние его тома, где он путешествует, описывает увиденное как искусствовед. Очень актуальны его произведения сейчас, особенно советую прочитать в его томах об эпохе ренессанса.

И вроде мы изначально планировали обсудить книги и только книги, но даже в процессе разговора о них всё равно была затронута тема музыки и музыкальных носителей.

Для многих на сегодняшний день бумажные книги отошли на второй план ввиду популяризации онлайн чтения. Как вы относитесь к электронным книгам?

АЗБ: Я не против них, но у меня не хватает на них времени потому что у меня много бумажных книг! Я очень люблю их фактуру, люблю их как феномен, это так же, как слушать музыку на виниле. Понятно, что в каких-то бытовых ситуациях, например принимая ванну, я могу слушать музыку и с телефона, но винил – это совсем другое её ощущение. Тоже самое и с литературой. Так много книг, которые надо успеть прочитать, поэтому я за любое чтение – за электронные книги, за физические, за аудиокниги! Но лично мне не удаётся до них добраться, как правило. Плюс когда я добираюсь до интернета, там масса других видов информации, новых и довольно увлекательных, я соприкасаюсь и с ними. Книги книгами, интернет интернетом, у каждого есть своя архитектура и своя геометрия. Так что я за любые источники информации!

В этом году альбомы Оберманекен появятся на цифровых площадках, хотя раньше я был против этого. Также часть литературы, которая существует у меня как у писателя, поэта, будет появляться (и уже появляется) в интернете. Но одновременно с этим сейсчас идёт работа над выпуском книги моей поэзии, в неё войдут и стихи, и стихи, написанные для песен как Оберманекен, так и Браво, и ещё ряда исполнителей. Она будет сделана как книга Серебряного Века, в данном случае у нас на данный момент Новый Серебряный Век. Безусловно, она будет одним из лучших творений человека!

Да, интерес к книгам массово действительно пропадал, потом возвращался, то же самое было и с винилом. Самое смешное, что сейчас тоже самое можно наблюдать с CD! Если вы собираетесь выкидывать CD, уверяю, вы делаете это рано! У каждого формата своя Ай-Петри и своя Джомолунгма. Одно время я действительно полностью избавился от дисков, но совсем недавно обнаружил, что масса музыки, которой нет на виниле и которая не очень звучит в интернете, зазвучала именно на CD. Так что помимо огромной коллекции винила у меня формируется довольно существенная коллекция CD. Тем более что особенно в 90е масса достойной музыки на виниле могла даже не выходить, или выходила скромными тиражами, или в процессе переиздания годы спустя был использован другой мастеринг, здесь очень много специфики есть. Так что не спешите избавляться от дисков, единственный нюанс – находите правильные, качественные издания! Тут тоже много своих секретов которые надо знать, но как музыкальный коллекционер могу сказать, что этот носитель сегодня вновь обретает актуальность.

Да, сложно не уделить внимание музыке и музыкальным носителям, когда находишься в процессе беседы с человеком, настолько погружённым в коллекционирование разного рода носителей. Однако вернёмся к книгам!

А есть ли какая-то книга (или может таковых даже несколько), которую вы перечитывали немыслимое количество раз и всё равно до сих пор возвращаетесь к ней? Насколько часто вообще вы перечитываете книги?

АЗБ: Мне кажется, что в принципе надо перечитывать книги, которые произвели на тебя впечатление, так как любая хорошая книга – она многослойна. Как в детской загадке “сто одёжек и все без застёжек” – вот это в точности про хорошие книги. В этих случаях всегда можно получить новые эмоции, новую информацию. Это новый уровень, это уже магия!

Иногда бывает так, что книги пропадают. Недавно я попытался перечитать Беляева, любил его произведения в юности. Мне казались его произведения очень яркими, богатыми на образы. И вдруг я увидел их совсем иначе – яркие миры предстали картонными, плоскими и весьма схематичными. И я понял, что видимо так и должно быть, что его литературная магия дала мне всё, что могла дать в принципе.

Но вообще я считаю, что перечитывать книги, так же как и переслушивать альбомы – это важный культурный процесс, это создание вертикальности! То есть если произведение продолжает быть вертикальным, то ты как бы нанизываешь прекрасное, создаёшь пирамиду!

Если в музыке для меня совершенно невозможно отказаться от переслушивания альбомов Боуи и Сильвиана, то в литературе на данный момент у меня такое отношение к Стендалю.

Разумеется Бродского тоже нельзя перестать перечитывать! Говорят, что невозможно войти в одну реку дважды, но в эту реку можно входить бесконечно и это всегда будет разная река – то Ист Ривер, то это будет Нева, то какое-то устье Мисиссипи, то это вообще какая-то космическая река Милкивэй. Особенно часто перечитываю его “Часть Речи”. Бродский, Мандельштам, шикарная Ахматова…да, стихов я перечитываю намного больше, они всегда где-то рядом со мной!

Также сейчас часто перечитываю Андрея Белого, особенно “Петербург” и “Символизм как миропонимание”. Не обходится и без музыкальной литературы, тут у меня в фаворитах на данный момент книга “Джон Леннон. История за кадой песней”.

“Дао дэ цзин” также считаю, что надо обязательно перечитывать, она всегда новая, не зря она “Книга перемен”. В своё время Конфуций сказал фразу “Я всё думал, думал…лучше бы почитал”, а в
данном контексте мы можем перефразировать и сказать “лучше бы перечитал”.

Я вообще люблю интеллектуальные процессы, особенно тогда, когда речь идёт о трансцендентальных вещах. Есть ежедневная, временная интеллектуальность. Но меняются ценности, меняется сам мир! И то, о чём много думается, что было построенно внутри твоей интеллектуальной лаборатории – оно в какой-то момент может перестать иметь какую-либо ценность. А вот трансцендентальное – это вечные вещи, которые ты получаешь с помощью интуиции, снов, галлюцинаций, поэзии, их и надо по возможности сохранять, приобретать новые, чтобы они создавали твою атмосферу. Они не портятся, они вечные! А то, что теряет ценность со временем…как и любой продукт интеллектуальной деятельности он имеет свой срок годности. Сейчас мир ускоряется, и годность эта может быть совсем недолгой.

Массовый мир литературы вообще вещь специфичная, я всегда жду времени. То есть когда идёт волна какого-то хайпа, я остаюсь в стороне. Я вообще не люблю в такой общей игре находиться. Допустим, что спустя какое-то время эта книга у меня всё таки появляется. И я вижу, что вместе с хайпом закончилась и сама книга, в ней попросту нечего читать! Время смотрения в небо, сон или репетиция куда более ценны, чем время, потраченное на чтение такой литературы. Хоть времени и нет, но в любом случае это потеря какого-то своего ресурса.

Под занавес нашего разговора с Анжеем Захарищевым фон Брауш мы решили немного вернуться к тому, с чего мы все начинаем, а именно – к теме детства!

Анжей, и всё таки интересно – такая любовь к книгам у вас сложилась ещё в детстве и юношестве или же эта страсть сформировалась уже в более старшем, зрелом возрасте?

АЗБ: У моих родителей дома всегда была шикарная библиотека, и к этой библиотеке родительской, дедовской я начал сразу прибавлять свою. Библиофилом я стал в совсем юном возрасте, так что вдобавок к этой библиотеке я начал собирать свою бибилиотеку. Когда в уже старшем возрасте у меня было много переездов, мне всегда не хватало каких-то книг, которые как будто бы я собрал, а они ушли. Потом, правда, они находились, находились и другие издания, ведь книги – они, как всякая магия, появляются и уходят не случайно.

Когда мы были в Нью-Йорке, у меня была возможность ознакомиться со многими отменными магазинами книжными, в которых происходили отличные распродажи, а иногда и “раздажи” книг. В однои из таких магазинов работала моя знакомая, в России она была крупным психологом, потом стала девушкой одного из самых главных художников, который продавался на Сотбисе русском. И там, в Нью-Йорке, она продолжила заниматься психологией, также работала в книжном магазине, а потом возглавила самый крупный БДСМ-клуб в Нью-Йорке, в котором она подружилась со многими звёздами. Оказывается, многие звёзды предпочитают таким образом снимать напряжение. Она приглашала нас туда на разные вечеринки, клуб был просто огромный, пятиэтажный. Уникальная эстетика, уникальное место в своём роде, во всяком случае в Москве такого точно нет. Для этого требуется совсем другой уровень просвещённости. Требуются люди, которым на это хватит не только денег, но и смысла. Многие из девушек, которых там можно было встретить, были балеринами, художницами, которые с большим энтузиазмом принимали непосредственное участие в деятельности клуба. Это действительно была целая эстетика, каждая комната имела свою уникальную стилистику. Одна из комнат, к примеру, была превращена в портовый бар. Там очень любил бывать Сталлоне. Там вообще было встретить много личностей с громкими именами, место было дорогое, даже элитарное.

Но в какое-то время эта моя знакомая, Наташа, работала в книжном магазине. Я иногда туда заходил, когда выходил попить чая или просто прогуляться. Рядом с этим магазином всегда можно было увидеть ящики с книгами, которые стоили буквально один доллар или вовсе раздавались бесплатно. Часто там попадались хорошие книги, так что за время, проведённое в Нью-Йорке, у меня набралась внушительная библиотека. В России, особенно в те годы, хорошие книги были в дефиците, а там они просто раздавались бесплатно!

Виктория Микина, специально для MUSECUBE

Фоторепортаж Марианны Астафуровой смотрите здесь.


Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.