ПИКЧИ! круты, это факт. Мега энергетика. Я бы с удовольствием сделал интервью со всей командой, но чисто технически это неудобно. Поэтому мы встретились с солистом Олегом Седанцовым, он же telo_v_kedax. Очень интересный парень! Разговор получился живой и насыщенный. А в апреле у группы вышло сразу 2 релиза – «Сломано» с Drug Flash и «Весна», обе песни будут в голосовании «Лучший сингл апреля», где все могут их поддержать. Кстати, было бы здорово, если бы для разнообразия победили бы не «эстрадники», а рокеры, песни которых очень даже этого достойны.

Специальное thanks уютной и гостеприимной RYABOV COFFE за приглашение провести интервью и фотосъёмку.

пикчи

— У нас на портале было мало информации о вашей группе. Давай начнём с истории. Вы из Пензы, правильно?

— Да, оттуда. Мы познакомились в университете. Антон, наш барабанщик, уже учился в магистратуре, пацаны были на курс старше меня. Я, как и Антон, выучился на инженера-автомобилиста, Стас и Женя экономисты. Музыкального образования ни у кого из нас нет.

— В том стиле, который вы выбрали, в принципе и необязательно.

— Ну, не знаю. Какие-то основы знать надо, чтобы хотя бы сыграться. Или в какой-то курьёзный момент что-то сообразить. Но парни прошаренные, они многое постигли самообучением. Я знаю истории людей, которым музыкальные школы отбивали всё желание заниматься творчеством.

— Подгон под стандарты?

— Это портит всё. Очень по учебнику, нет никакого развития, нет привнесения своего в музыку. Всё состоит из математики, цифр. Нас это обошло стороной, и мы просто делали, что хотели.

— Сколько лет вы вместе?

— Собрались мы в конце 2016 года. Некоторое время притирались друг к другу. Сначала играли каверы. Даже не выступали. Может, на университетской сцене пару раз. Приходили «в каморку за актовым залом» и играли в кайф. Потом решили, что надо делать что-то своё, и в 2018 выпустили первый альбом.

— Как вы стали писать и распределяли роли в авторстве?

— Сначала писал только я, весь первый альбом моего авторства. Стас и Женя занимаются музыкой, в работе на компьютерах, аранжировках я – полный ноль. Могу сделать аранжировку, конечно, но простую, гитарную. А парни всё допиливают. Потом что-то Женя написал, затем Стас. Так и пошло. Кто-то приходит с песней, мы слушаем и решаем, доделывать нам это или нет. В общем, пишем все вместе. Сейчас у нас 4 альбома и синглы.

— Хорошая производительность!

— Мы старались писать много и качественно. Есть ещё недоделанных песен на пару альбомов. Но при создании первых 3-х альбомов мы не понимали, что нужно писать не только то, что нравится тебе, но и нужно творить для публики, чтобы слушателям заходило. В общем, работаем много. Теперь стали подходить более скрупулёзно к выбору песен, которые будут выходить.

— Бывало такое, что жалели о выпущенных песнях?

— Было, конечно. Особенно с первыми альбомами и синглами. Но это как читать переписку двухгодичной давности и думать: «Чё я писал-то?!». То же самое. По прошествии времени мы растём, музыкальный вкус меняется, по отношению к своему творчеству в том числе. И то, что выпускалось раньше, не кажется таким уж – вау! – классным.

— Я заметил, что ты стал уходить от читки, стало больше вокала.

— Когда мы начинали всё это делать, моими фаворитами в музыке были Noize, Anacondaz – рэпкор. Раньше мне было легче писать в речитативе. Да и сейчас легче: у меня трудно складывается со всеми этими протяжными моментами, где надо петь. Но с вокалом становится лучше.

— Не сказал бы, что у тебя натужно получается. Если судить по каверу Григория Лепса, который вы сейчас выпустили, всё очень неплохо.

— Просто мы немного по-своему прочитали эту песню («Я тебя не люблю»). Лепс очень эмоциональный, меня его энергия сшибает наповал. Мы постарались эту эмоцию не только не потерять, но и привнести что-то новое в своём стиле.

— Хотя, где вы и где шансон.

— Никакого облома не было. Мы все отлично знаем эти песни и круто к ним относимся.

— А что вы с ребятами вообще слушаете и на что ориентируетесь?

— Noize был, пожалуй, самым тяжёлым из того, что я раньше слушал. Я и сейчас слушаю рэп. Гуф, Баста, Капа, Триагрутрика – олдскульный формат. Стас и Женя были более понимающими: слушали западный рэпкор. Антон вообще слушает всё. Он математик, ему всегда всё интересно. Он слушает, записывает. Он мультиинструменталист, и перед тем, как сыграть на чём либо, пишет ноты, раскладывает.

— Ты собираешься учиться вокалу или сольфеджио?

— Я думаю о том, чтобы научиться каким-то штукам, которые помогут мне упростить процесс. Например, чтобы орать не на связках, а выучить нормальный экстрим-вокал. Упражнения для расширения диапазона. А сама теория мне неинтересна.

— Как вы оказались в Москве?

— Мы с парнями договорились, что по окончании учёбы уезжаем из Пензы: в музыке там нет перспектив. Понимали, что нужно пытаться в Москве. Если что, всегда можно вернуться обратно. Стас с Женей уехали за год до меня, потом я, затем Антон. Жили 7-8 человек в трёхкомнатной квартире, жёсткая общага была. Начали что-то записывать, пытались развиваться. Время идёт, все меняется. Сейчас живём вчетвером.

— В жизни вы друзья или коллеги?

— Больше друзья, чем коллеги. Конечно, бывают моменты, когда кто-то кого-то в чём-то раздражает. Мы не проводим огромное количество времени вместе, не ходим гулять. В основном собираемся по темам, связанным с музыкой. Но лично я считаю ребят своими друзьями и могу позвонить им посреди ночи, если хочется поговорить.

— Как всё складывалось в Москве?

— Когда парни приехали и ждали нас, они пошли работать. Женя – на завод, Стас играл на улице. По приезду я устроился курьером, потом тоже пошёл на завод. Параллельно мы выпускали музыку. Потом нас позвали на фестиваль Fox Rock Fest. Мы впервые были на таком мероприятии и офигели от этого. Я считаю, что мы круто выступили и отлично провели время. Видимо, кто-то из организаторов нас там и заметил. С нами связались и предложили встретиться. Так мы и оказались на лейбле «ПОДЗЕМКА РЕКОРДС».

— С другими сотрудничали?

— Был лейбл, который занимался дистрибуцией, но нас не устроила их работа, и мы просто ушли. Была идея рассылать наш материал по разным ПЦ и лейблам, но нам казалось, что мы недостаточно хороши. Всё ждали, что вот сейчас напишем неплохую песню и тогда точно скинем! Это долго продолжалось. Но в итоге всё само пришло.

— Прямо «американская мечта»!

— А так и есть. Многое сложилось по воле случая. Конечно же, мы что-то для достижения целей делали: занимались музыкой, вкладывали деньги, силы. Но все важные события случались по необъяснимым для нас обстоятельствам.

— Как вы сами для себя определяете свой жанр?

— Да мы и сами до конца определить не можем! Вроде поп-рок, но тут больше поп, а там — полно рока. Назовёмся «поп-панк», комментаторы начинают писать: «Какой панк, вы гоните, панки стали не те». Может, только на концертах мы какие-то развязные ребята. В общем, никак не определяем! Это смешение, и непонятно, какое из определений нам больше подходит. Точно не «русский рок», в котором страдания, тяжёлые гитары, призывы. Сейчас это если и есть, то немного не мейнстримно.

— Так всё-таки «рок-н-ролл мёртв» или ещё нет?

— Для меня рок-н-ролл – это человек, который делает музыку неважно в каком стиле. Просто свободный чел. Он в ней честен и не боится это показывать публике. «Смотрите, ребята, это я и что я могу». Это и есть рок-н-ролл. Он никогда не умрёт. Таких людей, мне кажется, становится всё больше.

— Как думаешь, у вас хватит сил стать новыми поп-рок-героями?

— Думаю, да! А что значит «хватит сил?»

— Ну, например, уверенности в себе.

— Думаю, хватит. Мы столько лет занимались этим без какого-либо выхлопа, но всё это держится на некой вере. До сих пор. У нас нет другого выбора. Либо идти до конца и будь что будет, либо не идти никуда и забить на всё это.

— Знаешь, я не вижу, что в случае каких-то трудностей ты вдруг возвращаешься работать инженером. У меня картинка не совпадает.

— И у меня не совпадает. Я не представлю того, что у меня это всё заканчивается и мне надо жить другой жизнью.

— А что сейчас тебя радует больше всего? Драйв от концертов, услышанное публикой самовыражение, визжащие в зале девушки, что-то ещё?

— Совокупность всего. Я не могу выбрать что-то одно. Но выше всего стоят концерты, наверное. Я там получаю весь спектр эмоций и больше ни в чём такого нет. Но и всё остальное важно, в том числе, знакомство с людьми. Человеку гораздо легче тебя воспринимать, если ты где-то что-то значишь. Это располагает и очень упрощает общение. Это очень круто.

— Вы всё глубже погружаетесь именно в шоу-бизнес, это естественный процесс. Там есть свои правила. Например, я не представляю, как команды вашего жанра могут работать под «плюс», а иногда это правила игры. Ты вообще умеешь петь под «плюс»?

— На самом деле, это очень сложно! Но мне помог тот момент, как я учился петь. Я приходил со школы домой, ходил по дому в наушниках, чем-то занимался и пел. Реально орал! Мне было интересно. Наверное, этот так называемый «липсинг» помог мне в том, что в «плюс» я могу нормально попасть. Но это мне кажется сложным от того, что этого не происходило. Но если надо – смогу.

— Не обламывает?

— Конечно, если есть вариант сделать хорошую картинку без добавления геморроя звукорежиссёрам, то я готов на это пойти.

— Что обламывает в шоу-бизнесе?

— Если честно, не думаю, что я уже так уж глубоко в него погружён. Есть моменты, когда надо куда-то поехать и что-то сделать, иногда не хочется. Но по прихоти я не отказываюсь. Хоть и отталкиваемся от нашего удобства. Все отказы мы обосновываем. Мы же понимаем, что с нами работают люди и относиться надо по-человечески. Зачем нам команда, которая нас ненавидит? Межличностные отношения очень важны.

— У вас есть лидер?

— Не знаю. Никто особо не выпирает. Каждый занимается тем делом, которое у него получается лучше всего. Женя – музыкой, Стас помогает Жене. Раньше Стас рулил процессом, но после того, как он потерял слух, ему стало сложно. Антон, как самый старший, отвечает за адекватность и мудрость группы. У него мышление очень взрослого человека, он старый не по годам, а по сути! И иногда наступает «кринж», когда он предлагает какую-нибудь идею, которая была бы актуальна году в 2005. Моя часть – много разговаривать и светить лицом. У парней с разговорами не очень ладится. А так мы – единое целое.

— Я читал про потерю слуха у Стаса. Как у него сейчас дела?

— Всё так же ходит в слуховом аппарате. За время его ношения (чуть больше года) Стас стал гораздо лучше слышать. Проблема была в определении громкости, интонаций. Сейчас – в тональностях. К сожалению, его слух не восстановится. Для музыканта – грустная история. Он столько играл, пел на бэк-вокале. Он пытается возвращаться, играть ему помогает математический подход. У него в жизни никогда ничего не было, кроме музыки. Он не может ей не заниматься. Для него это и реабилитация, и дело жизни. Стас сильный человек.

— Как вы оказались на юбилейном концерте Виктора Дробыша и вообще начали сотрудничать? Он пытался вас подписать как артистов своего ПЦ?

— Нет, не пытался. Мы являемся отдельно существующей единицей. До встречи с ним я видел его только по телеку. Ощущение от работы с ним космическое. Я ожидал, что сейчас придёт такой дядька, который нос воротит и с людьми не считается. Но при первой же встрече всё оказалось не так. А ещё он шикарно матерится, я это обожаю! Тот человек, который без мата был бы совсем другим. Он максимально тёплый и приятный человек, как твой дядька, с которым вы круто общаетесь. Дробыш – максимально комфортный человек, очень располагающий к себе.

— Обсуждали дальнейшее сотрудничество?

— Как таковых обсуждений-то и не было. Как получится, так и будет.

— Давай немного о другом тебе. Как ты оказался в модельной индустрии?

— Да всё тот же фестиваль, с него все плюхи нападали, какие могли. Там была Настя Кирикова, ныне мой агент. Она подошла после выступления, представилась и предложила попробовать. Я сказал, что у меня и мыслей таких не было, но согласился. Я ходил на какие-то кастинги, съёмки. И вот в прошлом декабре она сказала, что есть возможность принять участие в показе Prada в Милане. Я, кстати, знал, что такое существует и на этом мои познания в мире моды заканчивались. Настя отправила мои фотографии кастинг-директорам, а после мы сразу стали делать визу, прививку, чтобы быть готовыми заранее. Было трудно: канун Нового года, многое закрыто, но мы разрулили. И 16 января я уже ходил на показе в Милане. Для меня до сих пор не очень понятно, что со мной произошло. И за границей до этого я никогда не был. И никогда не летал на самолёте. И никогда не попадал в среду носителей другого языка. А так – в плане механики показа и съёмок для меня ничего сложного нет. В принципе, ты пришёл и ничего не делаешь. Постоял, поменял заученные позы, тебя пофоткали. Даже на таком важном показе как Prada, я думал, стоя за кулисами перед началом, что всё пойдёт, как пройдёт, был на «лёгкой ноге».

— Как артисту, тебе это что-то дало?

— Круто в плане опыта, локаций, ощущений, знакомств. Моделинг даёт ещё одну веточку развития, которая не мешает музыке, но учит тебя правильно торговать лицом. И знать, как себя проявить в некоторых случаях. А подиум Prada ещё дал и огромный информационный взрыв. Я прилетел в Россию, а у меня куча сообщений.

— Самое главное: предложения о работе были? Деньги лишними не бывают.

— Предложения посыпались, конечно. Я хочу этим заниматься. Это приносит деньги, узнаваемость. Но только если не будет мешать музыке. А до Prada меня в Москве особенно не замечали. Теперь, правда, говорят, что сразу видели во мне огромный потенциал. Как будут готовы платить, как в Европе – я готов, я на связи. Я не тороплюсь, у меня нет целей разобрать все заказы и заработать все деньги. Если сейчас распылиться на всё подряд, то станешь неинтересен. Лучше точечнее, но выборочнее. Что-то статусное.

— Что дальше? Кино?

— Не знаю. Хотелось бы. Всё новое, что будет интересно. Я бы хотел всё попробовать.

— А если тебя начнут звать во все эти шоу типа «Звёзды в Африке», танцующие на льду и т. д.?

— Буду рассматривать по существу. Если заинтересуюсь, то всё возможно.

— Ты смотрел хоть одно подобное шоу?

— Конечно. Я же из маленького города, где по вечерам только и было занятие, что с родителями смотреть всё это по телеку. Все эти бесконечные пластмассовые шоу, одни и те же лица, задачи, только разные локации. Не знаю, хотел бы я участвовать в чём-то подобном, но, возможно, что да.

— «Звёзды на лыжах» ещё не было, например.

— Кстати, я 10 лет занимался лыжами! Но туда не пойду: я накатался.

— У вас вышел дуэт с Drug Flash. Расскажи подробнее, я об этих ребятах ничего не знаю.

— Да я и сам о них толком ничего не знаю. Второй раз мы встретились для съёмок сниппета. Песня называется «Сломано». Лично с Drug Flash знаком мало. Мне просто написал Марк, их вокалист. Мол, классная музыка, послушайте нашу. Может, что-то вместе сделаем. Это было ещё год назад, но нам было не до фитов. Зимой он написал снова, прислал демку. Я послушал и в тот же вечер написал текст.

— Как у вас быстро всё решается!

— Так и есть.

— У поп-артистов пока менеджмент договорится, месяцы пройдут.

— По-хорошему, так и нужно делать. Но есть и минус. Если мне, например, не нравится своя часть, а менеджмент уже договорился и есть сроки выпуска, то делать всё равно придётся. Я не могу из себя что-то выдавливать, чтобы получилось хорошо через не хочу. Нужно сначала сделать, послушать хотя бы демо. Если всем нравится, то тогда доруливать и выпускать.

— У вас концерт в Москве 19 мая.

— 19 мая в клубе «16 Тонн». Это День Рождения группы, так повелось почти 4 года.

— Вы придумали название «ПИКЧИ!» в этот день?

— Кстати, нет! Сначала мы назывались «Открытое небо», но это было от коллектива, в котором Антон играл ранее. Типа, «ОН» — младшее, второй состав. Потом появился чувак, который заинтересовался нашим музлом и был известен в пензенской музыкальной тусовке. Он сказал, что нам нужно новое название. Он придумал что-то типа Love Poison, но для нас это было too much. Но потом где-то в мае мы провели ребрендинг и заявили о том, что 19 мая у группы «ПИКЧИ!» выходит альбом. Так и пошло.

— Какой-то глубинный смысл?

— Ага, просто прикольно. «Пикчи» – это просто картинки, мем на сленге. Чтобы не потеряться, у нас есть капс и восклицательный знак. Кстати, мы делали просто концерт, а дата совпала сама собой. Так что пусть все приходят на наш День Рождения. Хотим сделать очень классный большой концерт с максимальным шоу, пригласить большое количество ребят, чтобы сыграли-спели с нами. КОСМОНАВТОВ НЕТ, которых мы знаем с Пензы, тоже будут. Мы всегда присутствуем друг у друга на концертах.

— По поводу шоу: что задумали? Стриптизёрши, танцы?

— Стриптизёрши были бы неликвидны. У нас есть ребята, которые с родителями приходят. И это обычно замечается, когда ты весь концерт в микрофон орал «Х.. – х.. – х…!!». Даже несколько неловко становится. И потом к тебе подходит девочка и просит маму сфоткать. И я такой: «Блин, как неудобно» (смеётся).

— Думаю, что если вы выйдете прилизанными и начнёте вести себя как ботаны, то те, кто пришёл с родителями, будут крайне разочарованы.

— Уверен, так и было бы. И обычно, после моего «как неудобно» кто-то из родителей говорит: «Классный был концерт»! Я отвечаю: «Приходите ещё. Если придёте».

— А твои родители были на ваших концертах?

— Слава Богу, нет!

— Думаешь, был бы наказан за своё поведение?

— Мама с папой с симпатией, но скрепя сердце относятся к музыке, которую мы делаем. Они её не понимают. Они считают, что я только ору и матом ругаюсь. Они переживают, если я в интервью много матом ругаюсь. Обычно я говорю: «Мам, там вышло интервью. Не смотри, если не хочешь разочаровываться». В итоге она смотрит и предъявляет мне. Я отвечаю, что я просто эмоциональный человек, а при ней никогда не ругался. Но со временем родители стали более лояльными.

— Что-то ещё прорекламируем?

— 27 апреля выйдет ещё один сингл. Классный, весенний, под который можно будет расслабленно, с улыбкой на лице отдыхать в майские праздники.

— Напоследок: у группы «ПИКЧИ!» есть месседж человечеству?

— Наверное, у каждого из нас есть личный месседж. Возможно, они где-то пересекаются и складываются в общий. Сразу сказать что-то единое очень сложно, когда вас 4 человека и все с характером. Есть самое обычное: все мы люди, всем нам бывает больно или хорошо. И нужно просто классно жить эту жизнь, чтобы чувствовать всё на свете. Самое главное – это чувствовать, неважно что: боль, счастье, радость. Главное, что ты живой. Ты можешь любить, с кем-то грустить – чувствовать всё, что угодно, пока ты жив.

Александр Ковалев, специально для Musecube

Фоторепортаж Светланы Михейцевой смотрите здесь.

ССЫЛКИ:

https://vk.com/picturesboys
https://www.instagram.com/pikchiboys/
https://www.instagram.com/telo_v_kedax/?utm_source=ig_profile_share&igshid=1gk9lkjmxa3qu
https://www.instagram.com/staanislove/?utm_source=ig_profile_share&igshid=qoeaw9o7ykiu
https://www.instagram.com/levgeny__/?utm_source=ig_profile_share&igshid=1myhm7g5ag8l4
https://www.youtube.com/channel/UCZdYb30KxlaHHdDTK3sPAyg
https://open.spotify.com/artist/2VpmsCevM7foMAO4WplHOL
https://www.16tons.ru/concert/2022-pikchi-19may/
https://zen.yandex.ru/kovalev_stih

1 КОММЕНТАРИЙ

  1. «ПИКЧИ»👍 Я уже пол года с интересом и восхищением наблюдаю, как ребята развиваются в плане музыкальном! Это круто! Энергетика, и эти скачки по сцене что-то невероятное. Я вырос на Русском роке, и как бы я знаю, но «ПИКЧИ» это что-то другое. И это классно, и мне очень нравится!

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.