«Айсвилль»: молили мы бога — спаси нас от вечной зимы

Молили мы бога - спаси нас от вечной зимы

Она смотрит задорным взглядом из-под копны огненно-рыжих волос. Смотрит так, словно видит этот мир впервые. Ее лицо сплошь усыпано веснушками и ей не холодно. Даже в этой тесной комнате, напоминающей камеру холодильника, где на всё требуется чёртово разрешение.

Алексей Франдетти не становится новатором в истории музыкального жанра, но первым ставит а капелла мюзикл на отечественной сцене. Сценическое пространство спектакля в Приюте Комедианта оказывается удачным воплощением режиссёрской идеи — его технические возможности обращают «Айсвилль» в красочное решение, не разочаровывая зрителя ни по части качественного звука, ни световых акцентов.

За основу взята пьеса-сказка Александра Островского «Снегурочка», облаченная в новую экспериментальную форму. Главная героиня Ева (Кристина Кузнецова) оказывается случайной гостьей на острове с населением в восемь сотен человек, где вечно хмуро, дождливо и холодно. Пусть событийная линия сохраняется, мир Франдетти задает свою интерпретацию на известную пьесу: Ева выступает нежелательным солнцем в этой заснеженной антиутопии, пока весь окружающий мир погружается в холод настолько, насколько это возможно:

«Здесь плакать нельзя. Слёзы замерзают мгновенно»

Мюзикл не оставляет без внимания современные тренды — вот и яркие светодиоды, и танцевальные партии с элементами хип-хопа, даже лирические арии дополнены речитативом и битбоксом. Например, песня Лила (Дмитрий Воробьев) выглядит как музыкальный клип-пародия на современную эстраду.

Очевидно, что режиссерские решения не обходятся без контрастных приёмов, которые удачно вписываются в трогательную музыку Евгения Загота и стихи Константина Рубинского. Даже костюмы здесь созданы по тому же принципу — они то пестрят нелепыми аксессуарами, то складываются из холодных тонов и острых линий, подчеркивая эмоциональную отстраненность героев.

А капелла мюзикл — это всегда вызов. Большая часть состава — молодые артисты. Можно только предположить какой объем работы проделан, если каждый звук, шорох, стук то вплетается в общую музыкальную канву, то выступает самостоятельным инструментом, создавая удивительные диссонансы.

Но не всё так сложно, как кажется. Зрителю не приходится искать скрытые смыслы — фабула полностью соответствует первоисточнику. Ева выступает в качестве Снегурочки, красавчик Лил — коварный пастух Лель, Май — изменчивый Мизгирь, Мэр — царь, Бо и Бо — Бобыль с Бобылихой. Здесь, как и в пьесе, основная проблема героини не в том, что она чего-то не понимает. Она просто другая. А для жителей Айсвилля это смерти подобно.

Здесь прослеживается отсылка на кинематографический триллер Догвилль, где катарсис достигается только путём тотальной расправы. Айсвилль же таким законам не следует. Ева соприкасается с чужим миром, предлагает ему свой, вступает в танец с жителями острова, отвергая систему, где воспоминания принято консервировать суетливыми Бо и Бо (Манана Гогитидзе), любовь никому не интересна, а интимная близость покупается по купонам у нарочито изысканного мэра (Кирилл Гордеев) за хорошее поведение.

«Ты привык хватать всё руками. А я даю любовь в обмен на любовь»

Трогательный Май (Александр Казьмин) представляет зрителю внутренний слом героя, который обращает свои ценности из мира материального в мир, где незнакомка может стать чем-то большим, чем просто плотской утехой, что оказывается удивительным в обществе, пропитанным темой племённости и капитализма. Даже этнические ноты подчёркивают необходимость быть частью этой леденящей системы. Огромную роль играет голос загадочной помощницы мэра Зби (Анна Тесс) с ее разрывающем йодлем, который только усиливает отголоски народно-ритуальных мотивов.

Жаль только, что детская непосредственность, непорочность и все эти яркие краски оказываются совсем не нужны этому миру. Ева может быть кем угодно, но только не подругой жителям острова. В конечном счете она даже не жертва в общепринятом понимании. Пока ее пытаются объективизировать и сделать инструментом удовлетворения, бойкая девочка с веснушками переворачивает мир героев с ног на голову и буквально ослепляет своим внутренним солнцем.

Франдетти уделяет много внимания работе со светом и «Айсвилль» не становится исключением. Иван Виноградов помогает световому оформлению стать визитной карточкой спектакля, раскрывая внутренние трансформации героев, символы, композиторскую работу и даже развязку, не лишённую элемента иммерсивности. Этот новый и смелый формат органично вплетается в народную сказку и известные музыкальные мотивы Н.А. Римского-Корсакова.

Впрочем, Айсвилль не предлагает решений, он даже утешением стать не может. Гостей острова приглашают в замкнутое холодное пространство и разрешают им делать всё что угодно — даже приобрести искусственное солнце, свободно обнажать тела, но не свои души.

Богдана Первозванная специально для Musecube
Использованы фотографии с официального сайта театра Приют Комедианта


Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.