Это всё она – Отцы и дети XXI века
Использована фотография с официального сайта театра “Приют комедианта”

Взаимоотношения между поколениями, очевидно, никогда не потеряют свою актуальность. Как тургеневские «Отцы и дети» второй половины XIX века, так и пьеса Андрея Иванова «Это всё она» сегодня, поднимают вечную проблему взаимоотношений между поколениями, пытаясь найти ответ на риторический вопрос – возможно ли понять и услышать друг друга без трагедии и драмы. Забегая вперед, стоит отметить, что автор берет на себя ответственность сказать «нет».

Перед нами рядовая российская семья – вдова Татьяна (Юлия Ауг) и ее сын, Костя (Илья Якубовский), живут в однокомнатной квартире в пригороде Петербурга, в поселке с говорящем названием – Мга. Отец, который был своеобразной прослойкой, подушкой в отношениях, между матерью и сыном, погиб, после чего понимания между ними стало потеряно окончательно. Когда очередная попытка наладить контакт терпит поражение, предприимчивая Татьяна решает создать в социальной сети фейковую девушку Тоффи, ровесницу сына, со схожими интересами. К делу главная героиня подходит основательно – учит молодежный сленг, подбирает фотографию для аватарки, которая бы понравилась сыну и отмечает схожие интересы. Как можно было ожидать – чем больше портятся отношения в реальной жизни между матерью и сыном, тем более близкими в интернете становятся Тоффи и Тауэрский ворон (ник Кости), они влюбляются.

В то время как Костя – худой, нескладный подросток в очках, его альтер эго, Ворон (Илья Тиунов), высокий, накаченный парень с амплуа рок-звезды. Татьяна выбирает себе аватар, Тоффи (Анастасия Полянская), в образе подростка-гота, дочки таксидермиста, с аллергией на ультрафиолет. Режиссер Александр Сазонов оживляет персонажей, и мы видим, что в спектакле развиваются две реальности: повседневная и виртуальная. Павел Семченко создал на сцене еще одно разграничение: конструкция декораций такова, что Татьяна и Костя крайне редко находятся вместе в одном пространстве. Квартира разделена на части полупрозрачными стенами, которые располагаются на вращающейся конструкции. Декорацию вращают, и зритель может видеть то одну, то другую комнату, где образно заперты главные герои, которых разделяет между собой что-то более серьезное, чем условная бетонная стена.

Актеры говорят со зрителем в буквальном смысле, между собой у Татьяны и Кости крайне мало взаимодействия, а в сценах, когда они находятся в одной комнате, большей частью оба погружены в свои смартфоны и между собой не коммуницируют. Спектакль состоит как бы из монологов главных героев, обращенных к условному другу – зрителю. Это дает присутствующим в полной мере насладиться блестящей актерской игрой Юлии Ауг, которая спустя долгих пятнадцать лет, вернулась на петербургскую театральную сцену. Актриса проживает жизнь Татьяны, не давая персонажу скатиться в истерику, напротив, она сильна духом, довольна хладнокровна в своих действиях, если только это не касается непосредственно взаимоотношений с сыном. В те краткие моменты, когда она с теплотой вспоминает погибшего мужа, можно увидеть какой лучшей версией себя она могла бы быть, сложишь жизнь несколько иначе. Илья Якубовский ничуть не уступает в этом актерском ринге своей сценической матери, его персонаж одинок, и, как каждый подросток, агрессивен с внешним миром. Чем больше напирает мать, тем больше Костя замыкается в себе и ищет утешения в виртуальном мире.

В один момент всё заходит слишком далеко, и Татьяна больше не в состоянии эмоционально переживать влюбленность сына в придуманный ею персонаж. Тоффи и Ворон ссорятся, Костя удаляет страницу, тем самым убивая своего персонажа. Татьяна довольна, ей кажется, что первая несчастная любовь пойдет сыну на пользу. Использовав информацию из их переписки в своей работе в рекламном агентстве, дела Татьяны идут в гору, и она решает сделать сыну подарок на день рождения – переезд в новую большую картину, но «чеховское ружье» уже заряжено и висит на своем месте. Случайно подслушав телефонный разговор, Костя раскрывает мать и уже не в состоянии пережить такое предательство. Он выпрыгивает из окна шестнадцатого этажа своей новой квартиры. Татьяна зашла слишком далеко, не подумав о том, что её сын, возможно, не в состоянии это пережить, ведь Тоффи для него была куда более реальной, чем собственная мать, в переписке он упоминал, что живет с отцом, а мать его давно умерла. Сцена вращается, и мы видим застывшую героиню с ужасом на лице и будто летящего Костю, пространство вокруг которого обтянуто лентой, огораживающей место трагедии. Конец. Актеры застыли на сцене, застыли и зрители, так как перед тем, как вернуться в реальный мир, нужна минуты тишины, потому что отмотать назад нельзя, время идет вперед.

Вероятен ли был другой исход? Возможно, если бы Татьяна не зашла так далеко в обмане собственного сына. Какой урок эта ситуация может преподать нам? Не стоит обесценивать живое общение в пользу виртуальной реальности. Проблема отцов и детей, и может быть, более волнующая сегодня проблема – не соответствие обычной жизни с «успешным успехом» блогеров из социальных сетей заставляют большое количество людей устраивать гонки за лайками, ретвитами и репостами. Дистанция между поколениями тем более сильна, чем больше молодые люди проводят времени в интернете. На лицо новая зависимость – телефон, который при определенных обстоятельствах может искусственно заменить родных и друзей. Новая религия – начищенный до блеска картонный фасад, который обязательно нужно показать в социальных сетях, пусть даже он совсем не соответствует реальности. Андрей Иванов говорит нам, что это – путь в никуда, а Александр Сазонов наглядно демонстрирует это.

Яна Квятковская специально для Musecube

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.