маскарадЯ не так уж безобиден, как ты думаешь,
хотя не злым родила меня мама.
Я не позволю вам устроить конюшню
из своего личного храма.
Чайф
«Оставь нам нашу любовь»

 

Знаете эту историю про «скрип колеса»? Когда в песне слышится какая-то «скрипка-лиса», и этому даже находишь осмысленное объяснение. С песней «Оставь нам нашу любовь» у меня вышла та же нелепица: всегда слышала в тексте «отчаянно злым родила меня мама»… таким, как Арбенина, о котором родня на похоронах Нины отзывается недвусмысленно: «дурной был сын». Если проводить параллель с другим спектаклем «Коляда-театра», Евгений Арбенин – это Родион Раскольников, не совершивший убийства, а значит, не полюбивший Соню Мармеладову, человек, впустивший в себя скуку, кормивший ею в себе злого волка… а по-волчьи выть – с волками жить.

 

Животный мир в «Маскараде» Николая Коляды (хотя про «я переписал Лермонтова» — это у него шутка была) начинает и выигрывает. Открывая представление, анонимы разбрасывают картинки с изображениями тигров, слонов, кроликов, котят и прочая. Второе действие начинается таким же «засевом» сцены разнообразными сумочками – надо полагать, из натуральной кожи убиенных зверушек. И в финале гражданин Арбенин, совершенно потеряв человеческий облик, словно раненый хищник, утаскивает тело жены в тёмную берлогу, скрываясь от нас за дверями склепа. Даже самой Смерти вход туда оказывается закрыт.

 

Метафоры и условности, а также карнавал и маскарад наполняют спектакль сверх всякой меры: персонажи ходят печальным паровозиком, принимают групповые ванны в марлевой пене, игра в карты представляется то массовой дуэлью, то коллективным мужским стриптизом. Словом, о таком жанре написан иронический белый стишок-пирожок, всем известный:

 

висят на сцене в первом акте
бензопила ведро и ёж
заинтригован станиславский
боится выйти в туалет

 

Но не беда, мы в столице не пропускаем ни представлений команды Сергея Алдонина, ни премьер у Владимира Панкова, не говоря уже о более экстремальных «актуализациях» театрального действа. Так что, пожалуй, лучше просто посмотреть фоторепортаж, чтобы получить общее представление о имевшей место ярмарке фантазии. Насколько она была необходима и оправданна – судить зрителям, досмотревшим до конца шоу длиной три с половиной часа (а не 2.50, извините, как в анонсе) и не отпускавшим артистов стоячей овацией еще минут двадцать.

 

А мы обратимся к сути – к стихам и героям. Текст, к сожалению, надо заранее выучить наизусть. За музыкой и чечёткой его далеко не всегда слышно, поэтому кто кому в прошлом сделал гадость и какую, за этим – в книгу. Ну или в один небольшой академический театр, но там другая опасность: уснуть и не дослушать. Однако «Маскарад», он как «Анна Каренина» — суть знают все. Муж несправедливо заподозрил жену в измене и убил её, а узнав, что сделал ошибку, сошёл с ума. Бытовуха… но упаси нас Бог от такой ситуации у себя дома.

 

Артисты делают всё, чтобы мы ощутили именно на своей коже, какова эта разновидность супружеской жизни.

 

Нина (Наталья Цыганкова) – молодая, красивая, умная (в очках! верный признак), представляет собой тип продвинутой барышни, которая уверена, что зрелому партнёру под силу оценить не только ее внешние данные, но и опережающий ровесниц интеллект. Фатальное заблуждение, конечно.

 

Арбенин (з.а. России Олег Ягодин) – тот, ради кого стоит выдержать всё происходящее на сцене помимо него, если язык Коляда-театра вам не люб. Собственно, кроме первого «парадного» появления на «тусовке» дворян – в прикиде а ля Элтон Джон и с ужимками а ля Майкл Джексон – он разительно отличается от всех окружающих. Тип невротического героя, знакомый нам по работам, например, Евгения Редько, и героя-циника, воплощённого Алексеем Вертковым, здесь разворачивается во всей красе. Арбенин, словно стервятник с подрезанными крыльями, ходит среди толпы, пощёлкивая клювом, и повествует о своём «славном» прошлом всем, кто готов (а чаще даже не пытается) его понимать, совершенно отключив такой инструмент, как интонация. Парадоксально, но лермонтовские тексты, вброшенные в быт без всякого выражения, звучат пугающе современно: печально я гляжу на наше поколенье.

 

Вся история закручивается ведь не на маскараде: туда Звездича привозит сам Арбенин, оказавший ему услугу, тряхнув стариной за ломберным столом. На какое-то время старый катрёжник ощущает в себе прежнюю живость, игру крови, вкус торжества, когда он, молодой и горячий, «срывался, как капля с лезвия»… теперь всё уж не то, всё приелось, даже женился по совету приятелей, чтобы «иметь право больше никого не любить».

 

Сама претензия к Нине, как бы выспренно «обманутый» муж ее ни выражал всю дорогу, вырывается в финале надрывным воплем: «Меня продать! МЕНЯ!» Вот что сводит «бедного Евгения» с ума: кто-то его сумел обыграть в его коронной игре. Его, венец всего живущего, царя природы… тут и лежит причина безумия и гибели: факты, предъявленные Неизвестным, полностью дезавуируют Арбенина в присвоенном им себе звании сверхчеловека. Он – убийца невинной женщины, форменная гадина, КАК ВСЕ. Дальше – только в берлогу…

 

“Oops! I did it again… I’m not that innocent.”

 

Елена Трефилова специально для Musecube
Фотографии Ольги Кузякиной можно увидеть здесь

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.