Я рад, что у нас родилась девочка. Если бы это был мальчик,
он бы принадлежал народу, а девочка принадлежит только нам.

Николай II

Театр РОСТА под руководством заслуженной артистки РФ Нонны Гришаевой предпринял попытку создать камерный спектакль. Постановка Николая Дручека «Сестры Романовы. Последние дни» по мотивам монопьес Марины Песковой, Натальи Рубцовой, Камиллы Ибраевой и Елизаветы Мартыновой ставит под сомнение постулат о том, что историю пишут победители, и предлагает задуматься, какими на самом деле были великие княжны Романовы: с каким багажом жизненного опыта, с каким мыслями и убеждениями, с какими мечтами и потерями пришли они к тому роковому дню в июле 1918 года.

Некоторая реконструкция образов Ольги, Татьяны, Марии и Анастасии несомненно удалась, уверена, что каждый в импровизированном «зале» на сцене задумался о том, что любой из нас оставляет здесь свой след и — любой же — достоин памяти. Но вот спектаклем в полной мере увиденное назвать сложно. Опустим явные проблемы с обзором и температурой окружающей среды, но «вход» и «выход» в/из честно проживаемой Аллой Зажаевой / Юлией Соломкиной, Светланой Богацкой, Ксенией Попович, Ириной Шестериной круговерти ожидания и неизвестности затруднены чуть более, чем полностью. Осознаю, что перед сотрудником ВЧК в лице Аркадия Черкашина / Валерия Кукушкина стоит непростая задача определить тех юных зрительниц, кто примерно попадает в диапазон возрастов великих княжон, но слышать подобный вопрос (пусть обращенный к кому-то рядом) было все же диковато, не говоря уже о том, что в контексте ценности человеческой жизни и 22, и 21, и 19, и 16 — и даже абстрактные 2 или 50 — всегда непоправимо мало, когда/если эта самая жизнь внезапно обрывается (независимо от причины). Комендант Юровский (Кирилл Водолазов), безусловно, имеет право на позицию сверху по отношению к своим узницам, но обращенное к залу «ну погуглите» — это сомнительно и НЕ окей. Некоторым зрителям довелось примерить на себя ломающий изнутри актерский опыт — продемонстрировать и/или отточить навык держать лицо: не каждый день выпадает честь быть приглашенным на праздник, но каждый праздник во времена перемен может обернуться трагедией.

После понятной (и ожидаемой уже из названия спектакля) развязки воспоследовало приглашение подумать об исторических событиях и «новых» подробностях о личностях царских детей, но звучит это от артистов из зала — и абсолютно неочевидно для тех, кто сидит в том же зале позади или сбоку и не видит, к кому это обращение — к коллегам ли? к зрителям? Случилась непростительно длинная пауза. А за ней — еще одна неловкость, потому что кто-то вдруг взахлеб стал делиться собственными семейными историями, нещадно нарушая запланированный тайминг… Если стояла задача сотворчества и совместной беседы со зрителем, то слом четвертой стены и выход из образов должны решаться иначе: ибо вот полчаса назад тот зритель получал фотокарточки с комментарием от одной из княжон: «Вот мы с семьей были там-то», — а уже слышит реплику от  нее же, но с соседнего кресла: «Кто такие были эти девушки?»

Девушки, меж тем, предстали, как живые: с трогательными воспоминаниями, семейными традициями, недописанными письмами, недоигранными кукольными спектаклями… любящие Россию, друг друга, младшего братца, мамá и папá… сжимающиеся от обвинений в адрес царя… чтущие семейные устои милосердия, достоинства, веры… испившие свои трагические судьбы до дна… И — спасибо в том числе постановочной группе (художник-сценограф Янина Куштевская, художник по костюмам Татьяна Волкова, подбор музыкального материала Николай Дручек, Аркадий Черкашин, музыкальный руководитель Наталья Дзусова, художник-кукольник Татьяна Лисичкина, видеоинженеры Михаил Дмитренко, Лейла Салимова, театральный педагог Александра Никитина, историк-консультант Александр Музафаров) — оставившие в июне 2025-го после себя свет. Именно игровая часть спектакля полна нежности, любви, радости, шуток — пусть они и перемежаются с болью и документальными свидетельствами (куда аккуратно были вплетены также герои Павла Стонта и Дмитрия Сидоренко)…

Ольга Владимирская специально для MuseCube