177612634Говорят, человек жив, пока жива память о нем. И, похоже, что, Фаине Георгиевне Раневской повезло продлить свою жизнь на долгие десятилетия. А то и века. О встречах с великой русской актрисой вспоминали Елена Камбурова, Марина Неелова и зрители Большого зала Филармонии.

Хотя «Посвящение Фаине Раневской…» в афишах было названо «творческим вечером», 25 ноября петербуржцы все равно попали на спектакль. Ведь когда на сцене оказываются две талантливые актрисы, не играть они уже не могут. Вот и получилась своеобразная пьеса-диалог в двух частях: Камбурова и Неелова.

ElenaKamburovaПервое отделение, разумеется, получилось музыкальным. Вспоминая о Раневской, Елена Антоновна передавала настроение от общения с ней через песни. Пожалуй, только ее талантливому и мощному голосу под силу такая непростая задача. А песен было очень много. И «Балаганчик» на стихи А. Блока как иллюстрация к первому детскому знакомству Раневской с театром. И «Елка» на стихи Пастернака о том, как маленькая Фаина встречала Новый год в родительском доме в Таганроге. И творчество Жака Бреля как певца прекрасной грусти (это уже сама Камбурова, известная своей любовью к французскому шансону, познакомила с его песнями Фаину Георгиевну). Все это неутомимая Елена Антоновна блестяще исполнила, познакомив зрителя с чувственной и прекрасной стороной души Раневской – женщиной. Какой ее знали очень немногие и очень близкие люди.

mdportretОб этом же во второй части вечера продолжила рассказ и Марина Неелова, лишь заменив музыкальную ноту на драматическую. Конечно, не обошлось и без знаменитых цитат Раневской. К примеру, о театре Моссовета, в котором одно время молодая Неелова и уже легендарная актриса работали бок о бок. Фаина Георгиевна охарактеризовала свой труд на этих подмостках довольно острым сравнением с «плаванием в дачном сортире стилем баттерфляй». Впрочем, так она могла сказать о любом театре. Как известно, Раневская обошла практически все сцены Москвы. И когда Наталья Крымова, искусствовед и критик, спросила Фаину Георгиевну о причинах такой «ветрености», та ответила, что искала «святое искусство».

– И нашли? – допытывалась Крымова.
– Да, – твердо ответила Раневская.
– И где?
– В Третьяковской галерее.

Эти и многие другие истории из своего общения с Раневской Марина Неелова буквально играла для зрителя как для дорого друга. И даже тот факт, что она стала практически последним человеком, который видел великую актрису за несколько часов до смерти, не повлиял на полный жизни и тонкого юмора образ Фаины Георгиевны. Которая по-прежнему, несмотря на «паспортный возраст», живее всех живых. Потому что мы ее помним.

Полина Жорова специально для MuseCube

Фотографии взяты из открытого доступа

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.