Илья Викторов относится к артистам, в число поклонников которых входят члены абсолютно разных «фанатских группировок». Кто-то ценит Илью, как прекрасного вокалиста, и регулярно ходит на его концерты, другие предпочитают мюзиклы с участием Викторова, а третьи успешно совмещают и то и другое. Мы поговорили с Ильёй обо всех сторонах его творческой жизни, об учёбе, о приобщении к жанру мюзикла – и, конечно же, о преподавательской деятельности.

 

Начало творческого пути

 

— Музыкой я занимался с детства. Мои родители – танцоры, и неудивительно, что я пошёл по творческому пути. Но больше в моей семье – а у меня три родных брата – с музыкой не связан никто. Я же с самого раннего возраста мечтал связать жизнь с искусством. Может быть, виноваты гены. Говорят, брат дедушки пел в Большом театре.

 

В моей биографии и музыкальная школа, и эстрадные ансамбли, и «Непоседы», и музыкальный колледж… Интересно, что с музыкой меня как жизнь много раз разводила – так сама же потом и сводила. Например, через два года после того, как я бросил музыкальную школу, моя семья переехала в другой город. И выяснилось, что мне предстоит учиться в классе с музыкальным уклоном – больше негде.

 

По первому образованию я педагог музыки. Потом был ГИТИС, который я закончил на курсе легендарных мастеров Александра Борисовича Тителя и Игоря Николаевича Ясуловича. У них до меня учились и Иван Ожогин, и Александр Маракулин, и, можно сказать, половина труппы Театра оперетты. А моими однокурсниками были, например, Иван Викулов и Павел Иванов, солисты Театра оперетты. Как и все мы, я учился на актёра музыкального театра.

 

В те времена эта специальность подразумевала оперное образование, и, соответственно, меня готовили как артиста оперы. Благо, мастера ставили нам ещё и такие спектакли, которые были похожи по жанровости на мюзиклы. У нас был дипломный спектакль «Sweeney Todd» на английском языке, ставил его американский режиссёр, и я играл главную роль — Суини Тодда. («Sweeney Todd: The Demon Barber of Fleet Street» — «Суини Тодд, демон-парикмахер с Флит-стрит» — мюзикл Стивена Сондхайма, премьера которого состоялась на Бродвее в 1979 году. Прим. автора.)

 

Это был сложный и даже страшный для меня опыт. Я очень тяжело выходил из роли – настолько, что после спектакля я ловил себя на мысли, что хочу перерезать горло какому-нибудь случайному прохожему. К счастью, Титель заметил мой взгляд маньяка, однажды подошёл ко мне, и мы долго разговаривали. Именно в тот момент я научился проводить границу: ты ушёл за кулисы (даже не после закрытия занавеса, а в перерыве между сценами) – и ты уже не Суини Тодд.

 

Выход на профессиональную сцену

 

Этот спектакль стал прекрасной отправной точкой для дальнейшей работы в мюзиклах. И тогда, параллельно, поскольку это был уже четвёртый курс, совершенно случайно я начал попадать на какие-то кастинги. Сначала был Театр Алексея Рыбникова, в котором я очутился, сам того не ожидая. Я пришёл к другу на спектакль и забыл там свою книгу. На следующий день вернулся за ней, и оказалось, что кто-то из актёров уходит из театра, и вместо него уже через неделю нужно играть роль Пьеро. Так я и остался в Театре Рыбникова, работал в «Буратино», потом попал в «Хоакина Мурьету» — главную роль в этом спектакле тогда играли Дмитрий Колдун, Данила Дунаев и я.

 

Затем в моей жизни появились «Бременские музыканты» (сегодня это мюзикл продюсерского центра «АртОК» — прим. автора). Это очень значимый для меня проект, который я считаю своим настоящим профессиональным стартом – недаром я в нём до сих пор «трубадурю» уже 10 лет. Именно в этом спектакле меня заметили и начали принимать как артиста мюзиклов. Потом были проекты «Лукоморье», «Иствикские ведьмы», «Франсуа Вийон. Три дня в Париже», «Мастер и Маргарита» Валентина Овсянникова…

 

Илья Викторов и Елена Газаева в мюзикле «Мастер и Маргарита»

Потом был Питер, в котором я каким-то чудом, приехав в последний день кастинга, попал на главную роль в «Голливудскую диву». Следующий этап – «Белый Петербург» (спектакль Санкт-Петербургcкого государственного театра музыкальной комедии – прим. автора). Я всё ещё числюсь в составе, и меня даже иногда вызывают играть.

 

Конечно, уже во время учёбы, где-то со второго курса, я начал заниматься сольным творчеством, два или три года работал в продюсерском центре «Музыка.Совершенство.Красота» с Николаем Басковым. Я выступал вместе с ним на концертах, исполняя классическую и полуклассическую музыку. Конечно, это тоже было определённое развитие, пусть и сложно совмещающееся с учёбой. Тем не менее, жизнь позволила мне и получать образование в ГИТИСе, и работать.

 

Не обошлось в моей карьере и без оперы. Два года я работал в Московском академическом Музыкальном театре им. К.С. Станиславского и Вл.И. Немировича-Данченко, потому что Александр Борисович Титель, служащий в этом театре художественным руководителем оперы, поставил меня в два спектакля. Один – наш дипломный, «Москва, Черемушки», вошедший в репертуар, а второй – «Cosi fan tutti».

 

Кстати, поступив в ГИТИС, я чуть не вылетел на первом курсе. Дело в том, что я участвовал в конкурсе «50/50», решающее слово в котором принадлежало самому Полу Маккартни. Он отсматривал записи финалистов и принимал решение, кто же станет победителем. В итоге я поехал на стажировку в Англию на три недели. Именно там я и узнал про жанр мюзикла, напитался знаниями и эмоциями, и это дало мне внутренний старт.

 

Преподавательская карьера

 

Когда я закончил учёбу, Александр Борисович предложил мне остаться в качестве педагога – сначала актёрского мастерства, а теперь я вот уже 12 лет преподаю в ГИТИСе вокал.

 

Карьеру преподавателя я начал на курсе Розетты Яковлевны Немчинской – основоположницы курса мюзикла и мастера факультета музыкального театра ГИТИСа. Сейчас же существует курс Тителя, курс Лики Руллы, курс Олега Глушкова, курс Стаса Намина, курс Александра Каневского – и везде я преподавал вокал.

 

Среди моих студентов, популярных в жанре мюзикла, — Женя Кириллин, а в прошлом году у Тителя закончил обучение Станислав Мошкин, и сейчас он уже участвует в таких проектах, как «Вий» и «Последнее испытание». Ещё один мой студент, Егор Стосков, работает в Ленкоме. Это замечательно, что ребята — и с мюзикловых курсов, и с оперных – востребованы, кто-то из них уехал за границу, кто-то работает здесь. Значит, я их убедил, смог подготовить ко всему, научил по-человечески договариваться с режиссёром и продюсерами.

 

Не могу не упомянуть ещё одну мою ученицу – Машу Паротикову. (Мария Паротикова – юная актриса, участница проекта «Голос. Дети», играла главные роли в мюзиклах «Алые паруса», «Баллада о маленьком сердце», «Остров сокровищ» и др. Прим. автора.) Её сопровождаю её с пяти лет, совсем крошкой она начала выступать на моих концертах.

 

Мы дружим с моими студентами, которые теперь стали артистами. Это очень приятно, что мы продолжаем общаться, и они всегда со мной рядом.

 

Мюзикл «Алые паруса»

 

Итак, в мюзиклы я пришёл, и сейчас активно работаю в таких проектах, как «Алые паруса» и «Красная шапочка & Серый волк». Я был на кастинге самой первой постановки «Алых парусов» в 2013 году, был на недавнем кастинге и, конечно, пробовался на роль Грея, а не священника, которого я играю сейчас.

 

Я сначала долго переживал, потому что очень надеялся сыграть Грея. Но меня спросили: а ты не хочешь попробовать себя в качестве священника? И я подумал: в этом что-то есть! Нужно уметь найти в себе нечто такое, что заставит поверить в истинность действий и мыслей святого отца не только тебя самого, но и всех остальных персонажей, и зрителей.

 

Но до сих пор я грежу, что когда-нибудь Ассоль в финале выберет святого отца. (Смеётся.) В нашей постановке священник – это персонаж, пожалуй, даже не имеющий определённого пола, но обладающий определённым внутренним миром. Я считаю, что это один из самых важных героев, он влияет на всю историю. Он доказывает Ассоль, что нельзя сдаваться, как сделал он сам, нужно идти до конца.

 

Илья Викторов в мюзикле «Алые паруса»

Кстати, у нас родилась такая странная идея, что святой отец не просто так внушает Ассоль: «Жди Грея!» Может быть, он где-то нагрешил в молодости, и Грей на самом деле – его сын. (Улыбается.) И священник знал, что Грей будет искать отца и потому приплывёт в Каперну. А почему иначе он появился ни с того ни с сего? И как Эгль догадался, что «белого капитана под алыми парусами» будут звать именно Греем? Он просто придумал это имя, и мечта осуществилась? Или знал «тайну священника» заранее?

 

Всему, происходящему на сцене, должно быть объяснение. И для меня оно такое – возможно, странное, но моё. Это такие внутренние актёрские размышления, помогающие в работе над спектаклем.

 

Священник, как и Эгль, является связующим звеном всей истории. Святой отец несёт идею возвышенную, небесную, а Эгль – мирскую, но у них всё равно одна линия. Священник обращается к сердцу и душе через веру, а Эгль – через мечты. Если бы в спектакле не было этого «дуэта», я думаю, что Ассоль бы не дождалась своего Грея.

 

Многие зрители мне говорят, что если дуэт священника и Ассоль «не сработал» (имеется в виду дуэтная ария «Любовь творит чудеса» — прим. автора), если что-то пошло не так, если контакт героев не состоялся, не произошло «сплетения энергий», то весь спектакль теряет нечто важное. Но если всё получилось, то у людей что-то происходит внутри — какое-то переосознание жизни. Это самое главное. Значит, мы смогли донести ключевую идею.

 

Работая над «Алыми парусами», мы очень много размышляли. Мне всегда интересно, когда режиссёр даёт подумать, поговорить, разобраться в персонаже (в последнее время очень мало таких режиссёров). И очень приятно, что Светлана Горшкова – такая. Она действительно открыта для общения, не стоит на позиции диктатора и не утверждает, что всё должно быть только так, как сказала она, и как трактовали роль предыдущие актёры, игравшие роль священника. Я пытаюсь не «снимать» персонажа ни с кого, я стремлюсь понять, что представляет собой герой именно для меня, потому что это моё проживание и моё внутреннее состояние. Поэтому я стараюсь разговаривать с режиссёрами, и здесь такое общение было – и очень долгое, и что-то важное приходило в самый последний момент.

 

Мюзикл «Красная шапочка & Серый волк»

 

Поработав с командой АНО «Музыкальное сердце театра» над мюзиклом «Алые паруса», я был готов сразу присоединиться к проекту «Красная шапочка & Серый волк». А узнав, что режиссёром снова будет Светлана Горшкова, я, не раздумывая, ответил, что приду на кастинг. Помню, я должен был отправляться на гастроли, поэтому я приехал в 10 утра, вместе с детьми, с которыми занимаюсь, спел арию Серого Волка и побежал на самолёт.

 

Спектакль у нас будет специфический, не похожий ни на сказку Шарля Перро или братьев Гримм, ни на историю, которую мы все знаем по фильму «Про Красную Шапочку». К тому же, музыка в спектакле не Алексея Рыбникова, а Евгения Крылатова – и музыка замечательная.

 

Мне нравится, что в работе над «Красной шапочкой» есть, над чем пофантазировать. Я уверен, что у нас получится очень современный спектакль, в чём-то даже необычный и непривычный.

 

Мне кажется, что не все нынешние дети читали сказку про Красную шапочку – хотя, конечно, это больше зависит от их родителей. И если история девочки и волка детям незнакома, то наш мюзикл будет для них открытием. Потом уже они прочитают сказку и узнают, что у братьев Гримм всё было совсем иначе, чем у нас. Приятно, что появился такой проект, мне очень интересно в нём работать.

 

Проекты и прожекты

 

Я всегда за новую работу и опыт. Я – человек творческий, но понимаю, что актёрская профессия – это, с одной стороны, источник заработка. А с другой стороны – в нашей стране театральный жанр, к сожалению, не может быть основной работой для актёра. Ты можешь быть задействован в интересном проекте – с интересной ролью, интересной историей, интересной командой… Но далеко не всегда такой проект будет интересен ещё и бюджетно.

 

Или постановка загоняет тебя в жёсткие рамки. Титель и Ясулович учили идти изнутри, от себя, рыть, искать своего героя. Я не могу играть, когда тебе ставят роль от и до и говорят: «Делай, как надо». Я бы, наверное, не смог работать в «Стейдж Энтертейнмент». («Stage Entertainment» — компания, специализирующаяся на постановке и прокате мюзиклов; до недавнего времени работала и в России, подарив зрителям такие хиты, как «Cats», «Mamma Mia!», «Красавица и Чудовище», «Zorro», «Звуки музыки», «Русалочка», «Chicago», «Призрак Оперы», «Поющие под дождем» и «Золушка». «Stage Entertainment» известна жёсткими требованиями к строгому соблюдению сценического рисунка роли и отвержением импровизационных моментов. Прим. автора.)

 

Я даже из театра имени Станиславского и Немировича-Данченко ушёл, потому что понял, что два года «сидеть» на двух спектаклях мне неинтересно. Мне очень хочется, чтобы постоянно что-то происходило, чтобы были новые эмоции. Поэтому я спектакли сейчас воспринимаю, как актёрский вызов.

 

Илья Викторов и детский эстрадный ансамбль "Мир в детских руках"
Илья Викторов и детский эстрадный ансамбль «Мир в детских руках»

На самом деле, я получаю массу эмоций при работе со студентами ГИТИСа. А в следующем году я в первый раз набираю свой курс – мюзикловый. Этот курс будет специфическим – во-первых, внебюджетным, а во-вторых, к его появлению привела моя дружба с проектом «Ты супер!» («Ты супер!» — музыкальный проект, выходящий на канале НТВ, в котором принимают участие дети, оставшиеся без попечения родителей. Прим. автора.) Половину студентов курса будут составлять дети-сироты, причём, оплачивать их обучение будут фонды. То есть, это своеобразная социально-патронажная система.

 

Сколько талантливых детей-сирот! Я это понял, когда столкнулся с проектом «Ты супер!» и занялся помощью и поддержкой. Мы снимали ролики для ребят, я приводил их на «Алые паруса», знакомил с закулисной жизнью… Им надо было показать путь. Одна девочка – Анастасия Субботина, с которой я занимался, в этом году поступила на курс Нонны Гришаевой. Очень одарённая девчонка, может быть, я даже на её курсе буду преподавать вокал – договорённость уже есть. Я присматриваю ребят на свой курс, буду ездить по детским домам. Детьми из детских домов я занимаюсь на протяжении уже шести лет.

 

Как педагог я хочу смешать мюзикл с кино, с модными и актуальными сейчас темами, такими, как блогинг, — чтобы студенты, выпустившись, были востребованы в современном мире. То есть, действовать не так, как мастера, которые жаждут показать свою стилистику, — и их курс всё делает в этой стилистике. Я стремлюсь к тому, чтобы люди могли найти работу, реализовывали себя.

 

Мне хочется своих студентов к чему-то привести. Потому что всё равно у нас нет полноценного мюзиклового образования – те курсы, которые сейчас существуют (и пусть на меня не обижаются), не дают понимания, что такое мюзикл, и как его делать. К сожалению, у нас нет школы, и режиссёров не так много, как хотелось бы. И чисто мюзиклов нет – всё равно получаются музыкальные спектакли. Хочется создать что-то такое, чтоб это было качественно и понятно нашему зрителю. Конечно, это будет далеко не бродвейский мюзикл, но он будет успешно жить у нас – так, например, как живут проекты Театра мюзикла, который делает интересные, на мой взгляд, спектакли.

 

Люди почему идут в мюзикл? Они кайфуют, что происходит вот это совмещение: актёрского, танцевального, вокального векторов. И я хочу погрузить в эти ощущения своих студентов.

 

У меня родилась идея сделать непрерывную систему обучения. Я занимаюсь с детьми с пятилетнего возраста в детском ансамбле, со следующего года я открываю театральный десятый класс в общеобразовательной школе, плюс я руковожу молодёжным театром в Лыткарино – пока это официально студия, но мы пытаемся с договориться с администрацией Московской области и получить статус губернского молодёжного театра. И дети, которые заняты в этом театре с 13 лет, потом шли бы учиться в театральный десятый класс, затем заключали договор, поступали на мой курс в ГИТИС, после чего возвращались в молодёжный губернский театр или шли работать в какие-то проекты по договору. И всё это происходит непрерывно и контролируется одним куратором – например, мной.

 

Я прекрасно понимаю, что мы не сможем сделать всё точь-в-точь, как на Бродвее. У нас разные менталитеты, и сколько бы нам ни пытались «всучить» бродвейскую систему, ничего не получится. Мы вносим внутреннее отношение артистов, свою душу – то, чего на Бродвее, на самом деле, нет.

 

Ирина Мишина специально для Musecube
Фотографии предоставлены АНО «Музыкальное сердце театра»

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.