В конце 2020 года московская группа Païkes выпустила свой первый полноформатный альбом «Истории, рассказанные астрономом Ивановым своему соседу по палате в тёмное время суток». На этом музыканты останавливаться не планируют и уже готовят следующий релиз: мини-альбом «Страшные сны в январе под утро». Об истоках дебютного альбома, создании нового материала, искусстве, критике и многом другом мы поговорили с лидером коллектива Антоном Пайкесом.

«Истории…» – что это: заявление, освобождение? Что там, внутри альбома?

Это удивительно сложный вопрос. Мне 32 года, для заявлений, пожалуй, поздновато. В альбом вошли наработки последних лет пяти, они пережили несколько составов, я протестировал их на живых людях из зала. Альбом был своего рода завершением этого этапа, выпускным экзаменом вечного студента.

Но лично для меня, конечно, это было освобождением. Когда альбом вышел, я выдохнул, осмотрелся, и решил, что теперь Добби свободен. Как бы то ни было, дальше я могу делать всё, что захочу. А до того – не мог, песни нужно было издать. Это такое странное чувство, когда ты точно знаешь, что дальше двигаться нельзя, пока не закончишь текущие задачи. Нельзя, и всё.

C момента релиза уже прошло некоторое время. Что ты чувствуешь по отношению к этой работе, глядя на неё, скажем так, «с расстояния»? Она оправдала твои ожидания?

Даже не уверен, что были какие-то ожидания. Альбом кто-то слушает, цифры потихоньку растут. Но что означают эти цифры, я не знаю.

«Истории…» – это своего рода летопись взросления, а я с трудом могу представить, какова цель такой летописи. Я высказал то, что хотел, так, как хотел. Я слышу провальные места, где сбоит драматургия всей этой истории, их можно было бы сделать лучше, но в целом за альбом мне не стыдно. Знаешь, это такое необычное чувство: ранние свои работы слушать – тяжело, даже немножко стыдно. Как перечитывать детский дневник. Новые – не стыдно, по крайней мере, пока. Я надеюсь, что это показатель качества.

Как думаешь, почему альбом воспринимается слушателями так «лично», даже учитывая его комплексность?

По моему личному убеждению, если альбом не звучит «лично», то это плохой альбом. Я поэтому так долго избегал рэпа, как культуры, он мне всегда казался бутафорским. И только когда до меня добрался абстрактный хип-хоп и все эти потуги в экзистенциализм, я понял, что недооценивал жанр.

Но тут, пожалуй, важно понимать, что песня – это два слагаемых: опыт + интерпретация. Если совсем утрировать, то, когда тебе говорят, что кто-то ест деда, это, всё-таки, не стоит понимать буквально =)

Меня с детства мучали вопросом: почему всё, что я пишу, такое мрачное? Но это ведь не построчная биография, это эстетика, интерпретация. В меланхолии я вижу ту глубину, которая необходима человеку. В ярости – некий антоним мещанскому пофигизму, а я, как человек, учившийся в литературном классе, к мещанству отношусь с известной долей скептицизма.

Это личная история, личные переживания, фобии, комплексы, мании, но они выкручены на максимум. Мне хотелось рассказать об эволюции. От маленького, зависимого, пугливого существа до какого-то сверхчеловека, выкованного в этом горниле. И в момент, так сказать, катарсиса, в песне «В космосе ветер», отчётливо слышно (надеюсь), что он близок. Новая ступень эволюции прямоходящей обезьяны. Но финал как бы говорит: «ты ещё не готов».

Вот. А если сбить пафос, то это просто песни про всякую хрень, которую школьник обдумывает, сидя в своей комнате после школы и апатично рассматривая торец дома напротив.

Как «вакуумность» созданного тобой мира (в плане творчества) соприкасается или взаимодействует с миром окружающим?

Ну, если коротко, то плохо. Я не знаю, как у других, но у меня есть комплекс такой: мне постоянно кажется, что кто-то на меня из-за угла посматривает и думает, дескать, вот дитятко великовозрастное тешится. Нет, чтоб работа-машина-ипотека-дети – нет, всё в игры играет. Отсюда и моя контрреакция на мир. Мы с ним, так сказать, относимся друг к другу с недоверием.

Тебя пугает именно несерьёзность отношения людей к тому, чем ты занимаешься, или ты сам начинаешь задаваться вопросом, насколько это серьёзно, и пугаешься именно от этого?

Меня не столько что-то пугает, сколько разочаровывает. Но это вполне нормально, никто не обязан награждать меня интересом, выходящим за границы со-творчества.

А вот вопросы к самому себе – это да, это проблема. Как я уже выше сказал, мир всегда, практически в любой момент времени, пытается тебя убедить, что ты занимаешься фигнёй. И знаешь, тут даже пример каких-то успешных артистов не помогает, потому что, и я сам понимаю это, в большей степени успех – это дело случая.

Я знаю много коллективов, которые упарываются на репбазах, постоянно делают концерты, в основном за свой счёт, и всё равно не могут набрать достойную и, главное, постоянную аудиторию. Так что мантра о том, что терпение и труд всё перетирают, на самом деле – чистая ложь.

Недостаточно усердно трудиться, нужно ещё оказаться в нужное время в нужном месте, накопить кучу полезных связей, найти бюджет на раскрутку, без которой нынче никуда. Иметь команду, кстати, тоже отличный вариант. Энтузиасты, если они мотивированы и их много, могут переворачивать планеты.

Но теория о том, что, если годами выпускать кучу релизов в пустоту, и однажды тебя заметят, никак не подтверждается эмпирически. К сожалению, этого всегда было недостаточно, а уж в условиях пресыщенного рынка – тем паче.

Искусство имеет способность отключить, закрыть нас от реальности, но всё же оно (логически) является «продуктом» этой самой реальности, хоть и переосмысленной. Не парадокс ли? Как твоё искусство во всех тех формах, которые ты выбрал для себя, «работает» с реальностью? Ей вообще есть место в твоём пространстве?

Ой, какие сложные концепции. Во-первых, реальность – это просто слово. Конечно, нет смысла доходить до исступления, пытаясь задаваться излишними вопросами, но всегда стоит помнить, что два разных человека видят окружающий мир по-разному. Поэтому, реальность как бы одна, но у каждого немножко своя. Я, к примеру, дальтоник на зелёный. Там где ты увидишь тёмно-зелёную пожухлую траву, я увижу коричневую. Это я к чему. Просто наблюдая, запоминая и восстанавливая в памяти окружающий мир, мы его уже не столько воспринимаем, сколько интерпретируем. В этом смысле простое познание не слишком отличается от творчества. Но если говорить всё же о более простых уровнях, то, да, когда ты что-то пишешь, рисуешь и тому подобное, ты так или иначе берёшь свой физический или эмоциональный опыт и лепишь из него что-то. Не повторяешь увиденное, а начинаешь выстраивать цепь ассоциаций. У нас тут на грядущем мини-альбоме выйдет фит с моим другом детства. Он у меня как-то спросил, откуда возникли конкретные строчки. Пока я объяснял, я поймал себя на мысли, что даже немного стыдно сознаваться, из какого сора возникают эти строки. Всё потому, что искусство давно перестало (а на самом деле никогда этого не делало) отражать реальность.

Добавлю: в любом случае, все песни – это я, мой личный опыт, из которого я делаю какие-то новые вещи, цепляюсь за них, развиваю. В общем, это переработанная, но все же реальность, и не нужен никакой ключ шифрования, чтобы обратить процесс вспять.

Антон Пайкес

Насколько я знаю, ты занимаешься сразу и практически всем в группе и при этом работаешь с другими людьми. Как изначальная и, очевидно, довольно сложная концепция может быть передана другим людям без потери, скажем так, её ДНК? Не боишься ли ты, что на изначальной идее скажется видение и опыт людей, которые так или иначе с тобой взаимодействуют?

Должен признаться, никто особо не задаётся вопросом, что я имел в виду. Иногда это даже обидно, хотя, почему нет? Люди воспринимают то, что я приношу, комплексно, и ладно. Я считаю так: человек привносит нечто своё, тем самым наводняя основную линию обертонами и дополнительными измерениями. Текст всё равно весь мой, а вот в создании атмосферы участвуют все, и это здорово. Есть такая точка зрения, глубоко постмодернистская по своей сути, что процесс создания произведения заканчивается не с последним мазком, и даже не с подписанием контракта на организацию выставки, а в тот момент, когда зритель интерпретирует увиденное. А в нашем случае каждый трек проходит дополнительную фазу переосмысления. На альбоме была песня «В космосе ветер». Юлиана там развернулась очень мощно, не устану об этом говорить. Песня получилась не такой, как я планировал, но получилась очень проникновенной и сильной, на мой взгляд. Но если вдруг мне что-то совсем не нравится, я это, конечно, бракую. И всё же, это бывает редко. Ребята уже, наверное, привыкли к тому, что, если я молчу, значит, всё хорошо.

Какой ты критик по отношению к собственному материалу? В какой момент ты обычно понимаешь, что песня закончена и её пора оставить такой, какая она есть на данный момент?

Я обычно всё делаю одним размашистым ударом. Если начинается запись, то она закончится сегодня. Поэтому начинаются дубли: записываю, слушаю, переписываю, если не устраивает. С партиями Юлианы и Максима аналогично, они пишут дубль за дублем, пока всех не будет устраивать. А потом треки выходят, я их слушаю и слышу все огрехи, которые, вероятно, можно было исправить. Но чаще всего это нечто такое, что замечаю только я.

Как нам воспринимать грядущий «Страшные сны в январе под утро», он как-то связан с “Историями…” (концептуально, в плане звучания), или это совершенно новая история?

Это мини-альбом, на нём всего три трека. Он получился случайно. Были планы делать синглы, но мне неожиданно показалось, что два сингла можно объединить и добавить к ним «бесформенную» песню (я так про себя называю композиции, у которых нет привычного песенного строения). Это, так сказать, интерлюдия, но она должна стать мостом к концепции второго полноформатного альбома, который пока находится на стадии обсуждения. Тексты к нему готовы, но разрабатывать музыкальную часть мы пока только-только начали.

«Сны…» – это своего рода эксперимент. Тут будет трек с живой скрипкой, что необычно для нас, первый фит, первый утяжелённый бас, который, как я надеюсь, сделает один из треков более… Современным, что ли. Но не слишком.

А концептуально это всё ещё пережёвывание детского и подросткового опыта. К слову, на втором альбоме этого почти не будет, он станет значительно взрослее. Так что «Сны…» – это ещё одно закрытие темы.

Если я правильно понимаю, на мини-альбоме ваша команда расширяется. Расскажи, пожалуйста, подробнее об участниках и гостях грядущего релиза.

Как я уже сказал, впервые появится живая скрипка (и я надеюсь, что на следующем нашем полноформатном релизе её будет много). Это, уверен, хорошо известная тебе Катя из Witchcraft и группы Линды. Трек «Бегаем и орём» – это фит с моим старым товарищем, который решил назваться lvbnh. Собственно, он является вторым лирическим героем песни, так что пригласить его было очевидным решением, без него трек бы не сработал.

Кажется, это хорошее место, чтобы немного похвалить музыкантов. В процессе записи как раз вот этой песни «Бегаем и орём», я хорошо понял, насколько необходимо умение импровизировать, и как мне повезло с тем, что со мной работают два профессионала, в том числе и в том, чтобы выдавать почти без подготовки полностью вписывающиеся в предлагаемую мною концепцию трека партии. Это значительно облегчает работу, Юлиана и Катя не теряются, моментально подхватывают мотив. В общем, они делают довольно плоскому звуку дополнительную глубину и сложность, которые трекам необходимы, если я хочу создавать какую-то драматургию, а не просто читать под плоский минус.

Что касается голоса, то глубину ему я стараюсь придавать дабл-треками в опорных местах и бэком Максима, который успешно справляется с тем, чтобы уплотнить звук, добавить в трек некое многоголосье.

Не знаю, как слушатели, а я доволен результатом)

Уже выпустив один альбом, готовя к выходу второй, успешно занимаясь и другими проектами – т.е. пройдя все круги ада, все стадии естественного страха, критики и прочих чувств, которые испытывает человек искусства, что бы ты сейчас сказал тому парню – «маленькому, пугливому существу, апатично рассматривающему торец дома напротив»?

Не думаю, что я хороший учитель в данном конкретном вопросе. Наверное, лучший выбор – ждать худшего. Ты садишься и думаешь: так, ну, что может случиться, если я займусь творческим трудом? Я буду жить двойной жизнью, мне придётся работать, чтобы что-то вкладывать в запись, продвижение и так далее. Мне может быть тоскливо от того, что на моих треках пара сотен прослушиваний. Самый пессимистичный исход: я не взлечу, мою музыку будут слушать три калеки, я не заработаю на этом денег.

Что ж, если тебе всё равно нужно высказаться, если ты не можешь прожить и дня без кучи новых идей и попыток передать то, что тебе хочется передать в том или ином виде, вперёд. Когда тебе первый раз в жизни кто-то напишет в личку, что он сейчас слушает твой трек, и этот трек эхом отзывается внутри его черепной коробки, ты получишь мотивацию.

Если же главный твой мотиватор – деньги и слава, то лучше заготовить план Б. К примеру, получить какое-то востребованное образование. Потому что денег и славы на всех не хватит.

Беседовала Жанна Садовская

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.