fvgLB6UkcsС появлением у Александринского театра Новой сцены в его афише теперь всегда можно найти абсолютно разные события на любой вкус и возраст, будь то концерты современной академической музыки для детей или же необычные опыты в сфере медиа-арта. Не обделяет вниманием Новая сцена и гастроли зарубежных коллективов. Так, 27 и 28 марта у петербуржцев появилась возможность посмотреть на современную эстонскую драматургию: в конце первого месяца весны в город на Неве приехал спектакль «Антигона» таллиннского театра R.A.A.A.M. Уже с середины зимы с театральных афиш на горожан сурово и пронзительно смотрел Андрус Ваарик – исполнитель главной роли царя Креонта, как будто обещая совершенно новый визуальный опыт. Предчувствие сбылось, и «Антигона» оказалась зрелищем на редкость любопытным.

Этот спектакль – работа иранского драматурга Гомаина Ганизадеха, который в «Антигоне» взял на себя еще и руководство режиссурой. Гомаин Ганизадех уже давно известен за пределами Ирана как талантливый постановщик, в его активе, помимо «Антигоны», значится обращение к другим античным сюжетам, таким как «Дедал и Икар» и «Агамемнон». Гомаин Ганизадех также глубоко погружался и в абсурдистскую эстетику, поставив в Тегеране «В ожидании Годо» по Беккету и «Король умирает» по пьесе Ионеско для эстонского театра.

Сюжет древнегреческой мифа о фиванской войне и героическом противостоянии государственных законов и законов родовых волновал драматургов на протяжении многих лет. К оригинальному тексту трагедии Софокла в двадцатом веке обращались французский сценарист Жан Ануй и немецкий драматург Бертольт Брехт. Гомаин Ганизадех, оставив главный конфликт без изменений, перечитал сюжет «Антигоны» по-новому, найдя для выражения центральной проблемы новые визуальные формы. Необычная работа в интернациональной команде и оригинальные сценические находки принесли спектаклю международный успех: театральный фестиваль в Тегеране Fadjr 2011 номинировал постановку в 5 категориях, и исполнительница роли Антигоны актриса Элина Рейнольд получила награду за лучшую женскую роль. Также «Антигона» была показана на Фестивале Dialog в польском Вроцлаве, а после петербургских гастролей постановка отправилась на театральный фестиваль в китайский город Шанхай.

В чем же причина такой популярности? Очевидно, что это далеко не первая постановка «Антигоны» на новый лад, и искушенного зрителя трудно удивить новаторством привычного сюжета, да и режиссер-драматург в данном случае не преследовал такой цели. Он предпочел поместить привычных героев в абсолютно сумасшедшие условия, где каждый из них живет особенным пластическим рисунком, полным абсурда и тавтологий. За полтора часа на сцене разворачивается трагическая история о царе Креонте (Андрус Ваарик), его жене Эвридике (Рагне Пекарев) и сыне Гемоне (Аго Андерсон), о сестрах Антигоне (Элина Рейнольд) и Исмене (Кюли Реинумаги), о слуге Тиресие (Раймо Пасс). У царя Эдипа, бывшего властителя Фив, была дочь Антигона и два сына, Полиник и Этеокл, вступивших друг с другом в братоубийственную войну. Полиника, предателя родного города, его дядя царь Креонт в наказание за измену запретил хоронить и приказал оставить на растерзание птицам и псам. Но родовые законы, олицетворением которых выступает мужественная Антигона, осуждают подобные поступки, поэтому девушка тайно совершает обряд погребения брата, за что предается остракизму со стороны Креонта и погибает. Вслед за Антигоной убивает себя и Гемон, жених Антигоны и сын Креонта, чья смерть, в свою очередь, влечет за собой гибель его матери Эвридики от горя. Креон остается один.

nYUmnoVVuXYНа первый взгляд, «Антигона» – это полная смертей и хаоса история, однако в спектакле Ганизадеха она приобретает характер трагифарса. Об этом говорят внешние проявления: герои носят причудливые колпаки и почти клоунские одежды (художник Инга Варес), комично ходят и гротескно жестикулируют. Для каждого персонажа продуман свой особенный визуальный ряд, который подчеркивает обреченность существования персонажа. Все действия в спектакле утрированы, и крутятся вокруг двух центральных мотивов: тотальной засухи и яйца. Засуха в спектакле выступает сигналом гниющего и разлагающегося общества, где не хватает еды, где люди готовы убить друг друга, несмотря на законы гуманизма, которые драматург добавляет в древнегреческий сюжет. Поэтому в финальной сцене, когда на трупы героев все-таки проливается дождь, и Креонт совершает почти сакрально-ритуальный танец в струях воды под неожиданно оптимистичную песню I will survive, желанное спасение и освобождение становятся лишь миражом, в котором растворяется окружающая реальность. Ведь к этому моменту уже были разбиты все бережно хранимые под колпаками яйца, вполне традиционно олицетворявшие собой жизнь. И, к общему ужасу, хаосу и смятению, одиночество Креонта становится вовсе не знамением смирения и раскаяния, а настоящим триумфом условного государственного закона, разрушившего и уничтожившего всё настоящее и истинно ценное. Хотя песня Глории Гейнор, отдаленно гармонирующая с оригинальным хором фиванских старцев, как будто дает надежду, что
«Мудрость — высшее благо для нас,
И гневить божество не дозволено.
Гордецов горделивая речь
Отомщает им грозным ударом,
Их самих поразив,
И под старость их мудрости учит».

Елена Бачманова, специально для MUSECUBE
В репортаже использованы фотографии, предоставленные Новой сценой Александринского театра

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.