Старгород. Уездная смута в Новом Манеже

старгород


Тут чёрт потрогал мизинцем бровь
И придвинул ко мне флакон.
И я спросил его: «Это кровь?»
«Чернила!» – ответил он.

А. Галич

Когда современный средне начитанный гражданин слышит фамилию «Лесков», воображению представляется нечто глубинно-исконное, вязко-мрачноватое, с шекспировскими страстями уездного пошиба и непременно трагическим финалом. Кто видел в ТЮЗе «Леди Макбет», понимает. Поэтому в постановке Андрея Горбатого и Анны Шевчук «Старгород» (пьеса Нины Садур по мотивам романа Николая Лескова «Соборяне») меньше всего ожидаешь яркой театральности, комических эскапад и чуть ли не бурлеска, несмотря на подзаголовок «русская эксцентрика».

Впрочем, актёрский состав намекает тем, кому знакомы имена Юлии Чураковой, Олега Савцова, Никиты Заболотного, Артура Сафиуллина, что юмором представление будет богато не менее, чем драматизмом. В главных ролях: народный артист России Валентин Клементьев, заслуженная артистка России Марина Иванова, Глеб Пускепалис, Вано Миранян. Но в свою минуту каждый персонаж выпукло проявится на первом плане.

Создателям спектакля удалось лаконично – даже подростки не заскучают – уложить пространную историю в неполные два часа живого и динамичного сценического действия. В простых декорациях, изображающих, согласно пояснениям «библиотекаря» (Кристина Комарова), сад священника, дом чиновницы и так далее, персонажи спорят, флиртуют, обедают, интригуют и даже дерутся, причем довольно серьезно.

«Соборяне» Лескова менее известны, чем параллельно родившиеся «Бесы» Достоевского», а трактуют оба произведения о сходных материях: модный «нигилизм» превратил часть образованной молодёжи в эпоху перемен в стране (1861 год, если вам это о чем-то говорит) в питательную среду для всякого рода деструктивных затей. Проще говоря, у «продвинутых» умов начался «праздник непослушания», то есть желание всё на свете переменить просто чтобы попытать свои внезапно высвободившиеся силёнки. Это всё очень знакомо россиянам, заставшим эпоху «гласности и перестройки» и могло бы показаться не особенно актуальным сегодня. Но есть нюанс.

Главный герой «Соборян», протоиерей Савелий Туберозов, воспринимает бузотёрство молодёжи – пламенного болтуна, учителя Препотенского (Заболотный), дамочки «эмансипе» чиновницы Бизюкиной (Чуракова), даже пронырливого доносчика Термосесова (Савцов) – с последовательным отеческим осуждением, твёрдо стоя на позиции христианства. «Пред богом все равны» – его альфа и омега. И что же на это говорит официальная церковь? То же, что инквизитор из романа Генри Хаггарда: «Вы опасный человек, если думаете, что миром дожна управлять справедливость, а не короли». Честный священник, до бесконечности обаятельно сыгранный Валентином Клементьевым, оказывается меж двух огней: в голодный год власти желают, чтобы народ помалкивал и терпел – а «оппозиция» с упоением рисует картины революционного хаоса (и это неумное кликушество, поверьте, безумно смешно разыграно артистами). Напрасно призывает добрый пастырь «не научать народ мерзости и безбожию, ибо в мерзости и безбожии жить народ не умеет». Пляски бесенят не остановит даже весомый кулак и неотвратимый пендель дьякона Ахиллы (Глеб Пускепалис, в другом составе – Андрей Школдыченко).

В конце концов ситуация в Старгороде разрешается – более силами автора пьесы, чем романа – в духовном катарсисе, последовавшем за, мы же в мире Лескова, роковыми событиями. Считать ли финал спектакля реальностью или фантазией дьякона – выбор, пожалуй, остаётся за зрителем.

Спектакль начинается песней-притчей. Поётся в ней о «господней дороженьке», по которой отчего-то «никто не хаживает». Отчего, действительно?

Елена Трефилова специально для MuseCube
Фотографии Ирины Максимовой можно увидеть здесь


Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.