Анна Мигицко была принята в труппу Театра Юных Зрителей им. А.А. Брянцева год назад, хотя начала играть в спектаклях театра, будучи студенткой. Жюри высшей театральной премии Санкт-Петербурга «Золотой софит» присудило актрисе специальный приз в категории «Дебют» за роль Гертруды в спектакле «Временно недоступен». Анна поразмышляла о любви к абсурду, непрекращающейся работе над ролями и постоянных открытиях на сцене и в жизни.

— Аня, после непростой роли Ольги Зотовой в спектакле «Гадюка» ты хотела сыграть легкую героиню. Можно ли сказать, что твоя Дама из постановки «Летний день» отвечает этому стремлению?

— Видимо, мое желание как-то материализовалось, и я получила то, чего хотела. Мне интересно, когда персонаж облачен в легкую оболочку, но, внутри него заключается глубина, драма и трагедия. Когда внешнее контрастирует с внутренним, рождается ощущение абсурда, и мне нравится существовать в этом противоречии.

Моя Дама из «Летнего дня» далеко не такая простая, как кажется на первый взгляд: я до сих пор занимаюсь работой над этой ролью. Изначально у меня родилось впечатление, что она вся в браслетах, украшениях, яркая и легкая, но это лишь защита от окружающей действительности. На самом деле под париком платиновой блондинки скрывается жалкая сеточка, куда убраны волосы. На одном из последних спектаклей в сцене признания в любви у меня возник порыв – мне захотелось снять парик, разоблачить ее. Снаружи я вела себя очень непосредственно, а внутри дошла до такого градуса, что у меня возникло желание сорвать парик, показать перед Неудом свою истинную сущность.

— Двое мужчин раскрывают твою героиню с двух сторон. Герой Уд – уверенный и привлекательный, победитель по жизни, а Неуд – искренний и робкий, привыкший к поражениям. Они оба симпатичны Даме, но героиня выбирает сильного и приспособленного к жизни мужчину, несмотря на то, что он более поверхностный.

— Она выбирает Уда, материального, совершенно земного героя, хотя у нее разрывается сердце, и она очень хотела бы быть с Неудом. Абсурдистское начало пьесы показывает, насколько противоречива и непоследовательна жизнь… Как бы нам не хотелось, у нас тоже не всегда получается выбирать правильных людей.

— В спектакле персонажи часто общаются с помощью телефона — так режиссер Илья Мощицкий хочет напомнить о том, что люди все больше отдаляются друг от друга?

— Сейчас человеческое общение происходит через экран, очень редко люди общаются глаза в глаза. Мы заняты, у нас ни на что нет времени, поэтому жизнь проходит в ритме «фаст». Я замечаю, что даже все реже говорю по телефону, в основном, пишу смс или записываю голосовые сообщения. Людям стало сложно разговаривать друг с другом, вести мысль – они привыкли общаться в жанре смс. Что будет дальше – неизвестно, но это страшно, хотя мы не придаем этому большого значения.

— Аня, ты приняла участие в перформансе «Лицо Земли», вышедшем в ТЮЗе в сентябре. Эта акция направлена на то, чтобы объединить людей и заставить задуматься о том, что сейчас происходит с нашей планетой?

— Тематика спектакля очень интересная: признаюсь, до участия в нем я не задумывалась настолько глубоко над вопросами экологии. Этот предмет преподносят достаточно неинтересно, особенно в школе. Ася Волошина и Женя Сафонова проанализировали и спрогнозировали, что будет через несколько лет с нашей планетой, раскрыли вопрос экологии под таким углом, что он стал меня волновать. Теперь я думаю об этом гораздо чаще, так что это очень полезный опыт, не только актерский, но и человеческий.

— Форма спектакля достаточно непростая: вы с другими артистами играете некое «мы», озвучиваете вопросы, которые волнуют нашу Землю. Сложно ли было принять новые правила игры?

— В отличие от других спектаклей, в этой работе я не играю конкретный персонаж. Наши голоса сливаются в общечеловеческий голос, мне интересно соединяться и существовать в общем сознании. У меня нет характера, я — «сгусток энергии», но при этом не просто говорю текст: перед моими глазами прокручивается некая кинолента. Для меня самой болезненной является тема про животных: я не участвую в главе «Вымирание», но сижу за камерой, и в этот момент у меня текут слезы. Этот эпизод — наглядный пример тому, что мы сами себя разрушаем: сначала уничтожаем животных, а потом будем уничтожать самих себя.

Это мой первый опыт работы в подобной форме. Я веду активную внутреннюю жизнь, она заставляет развивать воображение, мыслительный процесс идет по-другому. Это очень хороший тренинг и опыт, и я очень благодарна Жене за приглашение участвовать в этой работе. В жизни, и на сцене я привыкла вести внешнюю активную жизнь, а в этом спектакле вся энергия, которая уходила бы в жесты, идет вовнутрь, там перерабатывается, и выходит наружу в совершенно другом качестве.

— Роль Гертруды в спектакле «Временно недоступен» — это твоя первая большая роль. Поменялась ли со временем твоя героиня?

— Я замечаю, что она становится более живой – я отношусь к себе очень объективно. Спустя 2,5 года я вдруг поняла, что произносила какие-то фразы не совсем точно. Иногда прямо на спектакле я делаю открытие, прихожу к тому, как нужно произносить реплики, даже состоящие из междометия. Приходит озарение: ты испытываешь детскую радость, словно получил подарок на Новый год. У меня не угасает интерес к этой роли, мне кажется, этого персонажа можно еще раскрывать лет 50. Гертруда стала обретать человеческие контуры – я делала ее очень гротесковой, эксцентричной, кукольной. Сейчас мы играем этот спектакль на Малой сцене, и интуитивно я чувствую, что моя героиня меняется в лучшую сторону, становится более объемной.

— Аня, за эту роль «Золотой Софит» присудил тебе специальный приз в категории «Дебют». Твои эмоции?

— Когда я узнала об этом, я была шокирована – это был настоящий сюрприз. Для меня после одного года работы в театре быть отмеченной «Золотым Софитом» – это аванс, настоящий подарок. Когда меня хвалят – я раскрываюсь, ощущаю подъем сил, поэтому это пошло мне на пользу. Папа был лауреатом «Золотого Софита» трижды, и, когда я ему рассказала, что меня номинировали, он был переполнен гордостью. Особенно приятно, что меня отметили именно за Гертруду, потому что это мое детище. В эту роль вложены и личные переживания, и воспоминания о моих близких. Наши родственники приходили на спектакль и сказали, что я — копия бабушки по папиной линии. Гертруда – это самая дорогая мне роль: играть человека, с которым у меня разница в 50 лет, довольно непросто, и я рада, что это оценили!

Елизавета Ронгинская, специально для MUSECUBE
В интервью использованы фотографии из открытого доступа

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.